Блок регуляции тонуса и бодрствования: Поскольку описать всю совокупность мозговых процессов очень сложно,

Основы клинической психологии

Блок регуляции тонуса и бодрствования: Поскольку описать всю совокупность мозговых процессов очень сложно,
. . .

А. Р. Лурия предложил структурно-функциональную модель мозга как субстрата психической деятельности. Эта модель характеризует наиболее общие закономерности работы мозга как единого целого и позволяет объяснить его интегративную функцию (Е. Д. Хомская).

Согласно этой модели, весь мозг можно разделить на три структурно-функциональных блока: а) энергетический блок, б) блок приема, переработки и хранения экстероцептивной информации, в) блок программирования, регуляции и контроля сложных форм деятельности. Любая ВПФ осуществляется при обязательном участии всех трех блоков.

Каждый блок характеризуется особенностями строения, физиологическими принципами, лежащими в основе его работы, и той ролью, которую он играет в обеспечении психических функций /22/.

Первый блок – это блок регуляции энергетического тонуса и бодрствования. Было доказано (И. П. Павлов, А. Р. Лурия, М. Н. Ливанов), что для нормальной психической деятельности организм должен находиться в состоянии бодрствования (иными словами, кора больших полушарий должна находиться в состоянии тонуса, т. е.

иметь определенный уровень возбуждения). Только в условиях оптимального бодрствования человек может наилучшим образом принимать и перерабатывать информацию, вызывать в памяти нужные системы связей, программировать деятельность, осуществлять контроль над ней.

Было установлено, что аппараты, обеспечивающие и регулирующие тонус коры, находятся не в самой коре, а в лежащих ниже стволовых и корковых отделах мозга. Таким аппаратом являются неспецифические структуры разных уровней – ретикулярная формация ствола мозга, неспецифические структуры среднего мозга, лимбическая система, область гиппокампа.

Ретикулярная формация представляет собой нервную сеть, в которую вкраплены тела нейронов с короткими аксонами.

Ретикулярная формация имеет ряд особенностей строения и функционирования, благодаря которым обеспечиваются ее основные функции: во-первых, она состоит из восходящей и нисходящей частей.

По волокнам восходящей ретикулярной формации возбуждение направляется вверх, оканчиваясь в расположенных выше образованиях (гипоталамусе, древней коре и новой коре).

Волокна нисходящей ретикулярной формации имеют обратное направление: начинаясь от новой коры, они передают возбуждение к структурам среднего мозга и ствола мозга. Кроме того, нейроны ретикулярной формации работают по принципу “постепенного накопления возбуждения”, т. е.

возбуждение распространяется не отдельными импульсами, а градуально, постепенно меняя свой уровень и таким образом модулируя состояние всего нервного аппарата. И, наконец, к ретикулярной формации сходятся волокна (колатерали) от всех анализаторных систем, а также волокна из коры головного мозга и мозжечка.

Наличие многочисленных связей в самой ретикулярной формации, конвергенция всех нервных путей на большей части ее нейронов создают дополнительные возможности широкого и одновременного распространения волн возбуждения в первичные, вторичные и третичные зоны коры, а также другие структуры мозга /22/.

Как известно, нервная система всегда находится в состоянии определенной активности и для любого проявления жизнедеятельности обязательно ее наличие.

Принято выделять несколько источников активности: в первую очередь, обменные процессы организма, лежащие в основе гомеостаза (белковый, углеводный и т. д.). Затем непосредственный приток информации, поступающей в организм из внешнего мира (от экстерорецепторов).

Известно, что в состоянии сенсорной депривации человек впадает в сон, из которого его может вывести лишь поступление новой информации. Перечисленные источники активности свойственны и человеку, и животным.

Но у человека помимо этого значительная часть активности обусловлена его планами, намерениями, программами. Формируясь в процессе сознательной жизни, они являются социальными по своему заказу и осуществляются при ближайшем участии сначала внешней, а потом внутренней речи /22/.

Е. Д. Хомская подчеркивает, что функциональное значение первого блока в обеспечении психических функций заключается, во-первых, в регуляции процессов активации, в поддержании общего тонуса ЦНС, необходимого для любой психической деятельности (активирующая функция).

Во-вторых, в передаче регулирующего влияния мозговой коры на нижележащие стволовые образования (модулирующая функция): За счет нисходящих волокон ретикулярной формации высшие отделы коры управляют работой нижележащих аппаратов, модулируя их работу и обеспечивая сложные формы сознательной деятельности /2/.

При поражении ретикулярной формации снижается продуктивность всех ВПФ (в первую очередь – непроизвольного внимания и памяти), нарушается активность, сон. В случае массивных поражений стирается грань между сном и бодрствованием, человек находится в полусонном состоянии, у него страдает ориентировка во времени и месте.

Отличительными диагностическими признаками поражения ретикулярной формации является одновременное снижение продуктивности абсолютно всех психических процессов, а также возможность частичной компенсации дефекта за счет усложнения задания.

Вовлечение произвольных процессов и специальная мотивация позволяют ненадолго повысить эффективность психических процессов.

Таким образом, первый блок мозга участвует в обеспечении психической деятельности, в первую очередь в организации внимания, памяти, эмоционального состояния и сознания в целом.

Кроме того, первый блок мозга участвует в регуляции эмоциональных (страх, боль, удовольствие, гнев) и мотивационных состояний. Лимбические структуры мозга, входящие в этот блок, занимают центральное место в организации эмоциональных и мотивационных состояний.

В связи с этим первый блок мозга воспринимает и перерабатывает разнообразную интероцептивную информацию о состоянии внутренних органов и регулирует эти состояния.

Второй блок – блок приема, переработки и хранения информации расположен в наружных отделах новой коры (неокортекса) и занимает ее задние отделы, включая в свой состав аппараты затылочной, височной и теменной коры.

Структурно-анатомической особенностью этого блока мозга является шестислойное строение коры.

Она включает первичные зоны (обеспечивающие прием и анализ поступающей извне информации), вторичные зоны (выполняющие функции синтеза информации от одного анализатора) и третичные зоны (основной задачей которых является комплексный синтез информации).

Отличительной особенностью аппаратов второго блока является модальная специфичность. Эксперименты по регистрации активности отдельных нейронов показали, что нервные клетки первичных зон отличаются высокой модальной специфичностью и узкой специализацией.

Первое означает, что они реагирует на возбуждение только одной модальности (одного вида), например, только зрительное или только слуховое. Второе предполагает, что эти нейроны реагируют лишь на отдельный признак раздражителя одного вида (например, только на ширину линии или угол наклона и т. п.).

Благодаря этому аппараты второго функционального блока мозга выполняют функции приема и анализа информации, поступающей от внешних рецепторов и синтеза этой информации.

А. Р. Лурия выделяет основные законы построения коры, входящей в состав второго блока мозга /22/. Закон иерархического строения корковых зон. Согласно этому закону соотношение первичных, вторичных и третичных зон коры осуществляет все более сложный синтез информации. Более сложно организованные зоны коры обеспечивают более сложные функции. А. Р.

Лурия подчеркивает, что соотношение первичных, вторичных и третичных зон у взрослого и у ребенка различно. Для нормального развития вторичных зон у ребенка необходимо, чтобы были сформированы первичные, а для развития третичных – вторичные зоны.

Поэтому поражение первичных зон в раннем детстве может приводить к грубым нарушениям в развитии вторичных и, тем более, третичных зон. У взрослого же человека, при сформированных зонах коры, третичные, наиболее организованные, управляют функцией ниже лежащих вторичных и первичных зон. Поэтому у взрослого человека взаимодействие зон коры осуществляется сверху вниз.

В данном случае поражение первичных зон не приводит к заметным нарушениям психических функций и может компенсироваться работой расположенных рядом структур.

Закон убывающей модальной специфичности иерархически построенных корковых зон предполагает, что по мере перехода от первичных зон к третичным снижается проявление их модальной специфичности.

Первичные зоны каждой из долей мозга, входящих во второй блок мозга, обладают максимальной модальной специфичностью (благодаря громадному числу нейронов с высокодифференцированной, модально-специфической функцией).

Вторичные зоны, в которых преобладают верхние слои с ассоциативными нейронами, обладают модальной специфичностью в значительно меньшей степени. Еще меньше модальная специфичность характерна для третичных зон описываемого блока (“зоны перекрытия” корковых концов различных анализаторов).

Таким образом, этот закон описывает переход от дробного отражения частных, модально-специфических признаков к синтетическому отражению более общих схем воспринимаемого мира.

Закон прогрессивной латерализации функций объясняет связь функций с определенным полушарием (по мере перехода от первичных зон к третичным зонам). Первичные зоны обоих полушарий мозга равноценны.

На уровне вторичных зон часть функций, выполняемых левым и правым полушариями, остаются одинаковыми, но часть функций левого полушария уже отличаются от функций, выполняемых правым полушарием мозга.

Функции же третичных зон левого полушария уже коренным образом отличаются от функций аналогичных зон правого полушария мозга.

Е. Д. Хомская указывает, что при поражении аппаратов второго блока мозга нарушение функций зависит от того, какие именно зоны пострадали.

При поражении первичных зон возникает нарушение восприятия отдельных признаков воспринимаемого раздражителя одной модальности (слепое пятно, гемеанопсия, нарушение тон-шкалы, анестезия и т. д.).

При поражении вторичных зон коры наблюдается нарушение синтеза отдельных признаков воспринимаемого раздражителя в целостный образ одной модальности (агнозии, афазии).

Поражение третичных зон приводит к нарушению комплексного синтеза раздражений, поступающих от разных анализаторов, что проявляется в нарушении ориентировки в пространстве. Причем, согласно закону прогрессивной латерализации, при поражении третичных зон правого полушария нарушается предметная ориентировка в пространстве, а при поражении аналогичных зон левого полушария – страдает символическая ориентировка в пространстве /41/.

Третий функциональный блок мозга – блок программирования, регуляции и контроля сложных форм деятельности.

Он связан с организацией целенаправленной, сознательной психической активности, которая включает в свою структуру цель, мотив, программу действий по достижению цели, выбор средств, контроль за выполнением действий, коррекцию полученного результата. Обеспечению этих задач и служит третий блок мозга.

Аппараты третьего функционального блока мозга расположены кпереди от центральной лобной извилины и включают в свой состав моторные, премоторные и префронтальные отделы коры лобных долей мозга. Лобные доли отличаются очень сложным строением и большим числом двусторонних связей со многими корковыми и подкорковыми структурами.

Отличительной особенностью этого блока является проведение процессов возбуждения от третичных зонах к вторичным, затем к первичным; отсутствие модально-специфических зон (состоит из аппаратов только двигательного типа); наличие обширных двусторонних связей не только с нижележащими образованиями ствола мозга, но и со всеми остальными отделами коры больших полушарий.

По своей структуре и функциональной организации моторная кора относится к первичным, премоторная – к вторичным, а префронтальная – к третичным зонам коры больших полушарий. Поэтому они выполняют функции, характерные для этих зон. Нейроны моторной коры передают возбуждение к мышцам, отсюда начинается большой пирамидный путь.

Именно эти зоны имеют ярко выраженную соматотопическую организацию, что наглядно проиллюстрировал Пенфилд (“двигательный человечек”). Премоторная кора обеспечивает двигательные программы, т. е. объединяет отдельные движения в единую кинетическую мелодию.

Префронтальные отделы играют решающую роль в формировании намерений, программ, в регуляции и контроле наиболее сложных форм поведения человека. Они состоят из мелкозернистых клеток с короткими аксонами и обладают мощными пучками восходящих и нисходящих связей с ретикулярной формацией.

Поэтому могут выполнять ассоциативную функцию, получая импульсы от первого блока мозга и оказывать интенсивное модулирующее влияние на образования ретикулярной формации, приводя ее активирующие импульсы в соответствие с динамическими схемами поведения, которые формируются непосредственно в префронтальной (лобной) коре.

Префронтальные отделы фактически надстроены над всеми отделами мозговой коры, выполняя функцию общей регуляции поведения /22/.

При поражении третьего функционального блока мозга характер нарушения функций связан с тем, какой именно аппарат поврежден. При поражении моторной коры затрудняется проведение возбуждения к конкретным мышцам (наблюдаются парезы и параличи отдельных групп мышц).

Поражение премоторной коры приводит к нарушению синтеза отдельных движений в единое целое (распад двигательных навыков), поражение префронтальных отделов проявляется в нарушении сознательной целенаправленной деятельности. Исследования А. Р.

Лурия показали, что в этом случае целенаправленное поведение заменяется “полевым” поведением, нарушается программа выполняемой деятельности, лобный больной не может подобрать адекватные средства деятельности, отсутствует контроль за ее выполнением и коррекция ошибок.

При этом наблюдается персеверация (повторяемость) и стереотипизация движений.

Анализ особенностей строения и функционирования трех функциональных блоков мозга позволяет предположить, что каждая форма сознательной деятельности всегда является сложной функциональной системой и осуществляется, опираясь на совместную работу всех трех блоков мозга, каждый из которых вносит свой вклад в обеспечение всего психического процесса в целом. Выделение этих блоков достаточно условно.

Аппараты первого блока мозга обеспечивают необходимый уровень активации остальных блоков, второй блок отвечает за прием, анализ и переработку информации, поступающей из внешней среды, от экстерорецепторов.

С одной стороны, эта информация составляет основу для интегративной деятельности третьего блока, а с другой – является одним из источников активности первого блока. Роль третьего блока проявляется в его интегрирующей, регулирующей, модулирующей функции.

Обеспечивая важный этап в переработке информации, аппараты третьего блока оказывают модулирующее влияние и на первый и на второй блоки, что приводит как к изменению уровня активации коры, с одной стороны, так и к изменению порогов ощущения и восприятия – с другой.

Анализируя взаимодействие блоков мозга с точки зрения деятельности, следует отметить, что первый блок участвует в формировании мотивов любой сознательной деятельности, второй – обеспечивает операциональную сторону деятельности, а третий – отвечает за формирование целей и программ деятельности. Нарушение работы каждого из этих блоков обязательно приводит к дезинтеграции психической деятельности в целом, но каждый раз по-разному, так как приводит к нарушению соответствующих стадий деятельности.

Контрольные вопросы

1. Какие из трех блоков мозга обладают модальной специфичностью, а какие – нет?

2. Сущность концепции А. Р. Лурия о трех функциональных блоках мозга.

3. Особенности работы первого блока.

4. Особенности работы второго блока.

5. Особенности работы третьего блока.

6. Какие вы знаете источники активации коры?

7. В чем различие проведения возбуждения во втором и третьем блоках мозга?

8. В чем различия иерархической организации у детей и иерархического взаимодействия у взрослых?

Психология bookap

9. Сущность закона убывающей модальной специфичности.

10. Сущность прогрессирующей латерализации функций.

Источник: https://bookap.info/genpsy/osclin/gl23.shtm

Блок регуляции тонуса и бодрствования (энергетический)

Блок регуляции тонуса и бодрствования: Поскольку описать всю совокупность мозговых процессов очень сложно,

Три основных функциональных блока мозга

Для полноценного протекания психических процессов нужно состояние бодрствования. Только в этом состоянии человек может принимать и перерабатывать информацию, вызывать в памяти нужные связи, программировать свою деятельность, контролировать психические процессы и направленность деятельности.

Для этого нужно поддерживать оптимальный тонус коры мозга. Процессы возбуждения и торможения подчиняются закону силы, характеризуются концентрированностью, уравновешенностью, подвижностью. Эти законы не приложимы к состоянию сна или утомления.

В этих состояниях в нервной системе возникают фазовые состояния:уравнительная фаза (сильные раздражения вызывают такой же ответ, как и слабые); парадоксальная фаза (слабые раздражители вызывают более сильный ответ); ультрапарадоксальная фаза (имеется ответ только на слабые раздражители). При этом нарушается подвижность тормозных и возбудительных процессов.

Установлено, что структуры, которые обеспечивают оптимальный тонус коры мозга, находятся в стволе мозга и подкорковых отделах. Эти структуры находятся в двойных отношениях с корой мозга, тонизируя её, и испытывая на себе её регуляцию.

Эти структуры относятся к древним и называются ретикулярная формация (РФ). РФ построена по типу нервной сети и от неё возбуждение распространяется в вышележащие отделы.

Из РФ возбуждение распространяется не отдельными, изолированными импульсами, не по закону «всё или ничего», а постепенно меняя свой уровень и, таким образом, модулируясостояние всей нервной системы.

Раздражение ретикулярной формации вызывает реакцию пробуждения, повышает возбудимость, обостряет чувствительность и оказывает тем самым общее активирующее влияние на кору мозга.

Поражение РФ приводит к резкому снижению тонуса коры, к появлению сна с картиной синхронизации электроэнцефалограммы, а иногда к коматозному состоянию.

Волокна от РФ направляются в зрительный бугор, хвостатое ядро, древнюю кору, лобные доли. Это восходящая ретикулярная система.

Другие волокна от новой коры, хвостатого ядра, зрительного бугра направляются к гипоталамусу, к ретикулярной формации ствола мозга и к спинному мозгу – это нисходящая ретикулярная система. Они ставят нижележащие структуры под контроль программ, которые возникают в коре и для выполнения которых требуется модуляция состояний бодрствования.

Оба отдела ретикулярной формации составляют единую вертикально расположенную функциональную систему, построенную по принципу «рефлекторного круга», который может обеспечивать изменение тонуса коры, но который сам находится под влиянием изменений, наступивших в коре мозга.

С открытием РФ в нейрофизиологию был введён принцип вертикальной организации всех структур мозга. С этого времени интерес учёных с изучения коры сместился к изучению взаимодействия всех структур мозга.

Эксперименты показали, что наряду с активирующими существуют итормозящие отделы ретикулярной формации. Раздражение этих отделов ведёт к возникновению характерных для сна изменений электрической активности и к развитию сна.

Участие структур первого блока головного мозга в регуляции состояний бодрствования не вызывает сомнений. Нарушения в РФ приводят к изменению некоторых психических процессов у человека.

Ретикулярная формация названа неспецифической, что отличает её от специфических: двигательной и сенсорных систем мозга. Наблюдения показали, что РФ имеет черты «специфичности» по источникам активации и формам работы, но отличается от модальности анализаторов. Выделяется три источника активации нервной системы, которые опосредуются активирующей ретикулярной формацией.

Первым источником активации являются обменные процессы организма, лежащие в основе гомеостаза и инстинктов. Все обменные процессы регулируются гипоталамусом, а РФ продолговатого и среднего мозга тесно связаны с гипоталамусом и играет важную роль в жизненных формах активации.

Более сложные формы этого вида активации связаны с обменными процессами, обеспечивающими пищевое и половое поведение. Биологически-специфические формы этой пищевой и половой активации являются функцией мезенцефальной, диенцефальной и лимбической систем.

В этих системах имеются высокоспецифические ядра РФ, раздражение которых приводит к активации или блокированию инстинктивного поведения.

Второй источник активации связан с поступлением в организм раздражений из внешнего мира и приводит к ориентировочным рефлексам, которые являются основой познавательной деятельности.

Ориентировочный рефлекс связан с различными участками РФ: тоническая и генерализованная формы – с нижними, а фазическая и локальная – с верхними отделами ствола и прежде всего с таламической системой. Известно, что человек, лишённый обычного притока информации впадает в сон.

Значительное ограничение притока информации приводит к возникновению психических нарушений (галлюцинации).

Значительная часть активности человека обусловлена намерениями и планами, перспективами и программами, которые формируются в процессе его сознательной жизни и при ближайшем участии внешней и внутренней речи.

Сформулированный в речи замысел преследует цель и вызывает программу действий, направленных на достижение этой цели. Достижение цели прекращает активность. Осуществление замысла или достижение цели требует определённой энергии и может быть обеспечено лишь при наличии некоторого уровня активности.

Связи между корой и нижележащими структурами осуществляют регулирующее влияние мозговой коры на стволовые структуры и являются механизмом, с помощью которого возбуждение с коры вовлекают структуры РФ и получают энергетический заряд.

Установлено, что посредством кортико-ретикулярных путей раздражение отдельных участков коры может вызывать генерализованную реакцию пробуждения, оказывать облегчающее влияние на спинальные рефлексы, понижать пороги различной чувствительности.

Нисходящие волокна, идущие от префронтальной коры, адресуются к ядрам таламуса и ствола и являются структурой, участвующие в формировании намерений и планов, управляют работой нижележащей РФ таламуса и ствола, тем самым модулируя их работу и обеспечивая наиболее сложные формы сознательной деятельности.

6.2. Блок приёма, переработки и хранения информации (сенсорный)

Этот блок расположен в наружных отделах новой коры и занимает её задние отделы, включая в свой состав структуры зрительной, слуховой и общечувствительной областей. Нейроны этого блока в отличие от нейронов первого блока работают не по принципу градуальных изменений, а по закону «всё или ничего», принимая отдельные импульсы и передавая их на другие группы нейронов.

По своим функциональным особенностям структуры этого блока приспособлены к приёму экстероцептивных раздражений, к дроблению их на огромное число компонентов и к комбинированию их в нужные динамические функциональные структуры ( к синтезу их в целые функциональные системы).

Этот блок обладает высокой модальной специфичностью: входящие в его состав части приспособлены к тому, чтобы принимать зрительную, слуховую, вестибулярную и общечувствительную информацию.

В этот блок входят и центральные структуры вкусовой и обонятельной рецепции, но у человека они настолько оттесняются представительствами высших экстероцептивных, дистантных анализаторов, что занимают в коре мозга незначительное место.

Основу этого блока составляют первичные, или проекционные, зоны коры, которые имеют хорошо развитый четвёртый слой коры, нейроны которого обладают высочайшей специфичностью.

Эти нейроны мономодальные, т.е. реагируют только на один признак предмета или явления.

В первичных полях имеется немного полимодальных нейронов и нейронов, реагирующих на другую модальность; однако эти клетки составляют 4-5% от всех клеток.

Над первичными полями коры надстроены структуры вторичных, или гностических, полей коры, в которых четвёртый афферентный слой уступает ведущее место вторым и третьим слоям, не имеющим выраженной модальной специфичности. Нейроны этих слоёв в основном полимодальные, ассоциативные, которые осуществляют анализ и синтез поступившей информации. Такое иерархическое строение свойственно всем областям коры, включённым во второй функциональный блок.

В затылочной зрительной коре над первичными зрительными зонами (17-е поле) надстроены вторичные зрительные поля (18-е и 19-е), которые, сохраняя свою зрительную специфичность, работают в качестве структур, анализирующих те зрительные возбуждения, которые поступают в первичные зрительные поля.

Слуховая кора построена по тому же принципу. Её первичные зоны скрыты в глубине височной коры, в поперечных извилинах (41-е поле), расположенных в глубине боковой борозды. Нейроны первичных полей специфичны; они мономодальны и реагируют только на одно качество звука.

Первичные поля слуховой коры имеют чёткое топографическое строение. Волокна, несущие возбуждение от улитки, которые реагируют на высокие тона, располагаются во внутренних отделах первичного поля, а волокна, реагирующие на низкие тона, – в наружных отделах.

В первичной слуховой коре аппараты улитки представлены в обоих полушариях.

Над первичной слуховой корой надстроены структуры вторичной слуховой коры, которые расположены на внешних поверхностях височной доли (22-, 42- и частично 21-е поля). В этих полях преимущественно полимодальные ассоциативные нейроны, в которых осуществляется анализ и синтез слуховых импульсов.

Та же функциональная организация сохраняется в общечувствительной (теменной) коре.

Её основу составляет первичная зона (3-е поле), где широко представлены мономодальные нейроны четвёртого слоя; для этого поля характерна чёткая соматотопическая топография.

В результате чего раздражение верхних участков этого поля вызывает появление кожных ощущений в ногах, средних участков – в руках противоположной стороны, а раздражение нижних пунктов – ощущения в противоположных отделах лица, губ и языка.

Над первичной зоной теменной коры надстраиваются её вторичные зоны (1-, 2- и 5-е поля). Эти поля состоят преимущественно из полимодальных нейронов второго и третьего слоёв коры. Раздражение вторичных полей приводит к возникновению комплексных кожных и кинестетических ощущений.

Таким образом, основные, модально-специфические зоны второго блока мозга построены по единому принципу иерархической организации.

Познавательная деятельность человека никогда не протекает, опираясь лишь на одну модальность (зрение, слух, осязание); любое предметное восприятие является результатом полимодальной деятельности. Поэтому естественно, что она должна опираться на совместную работу целой системы зон коры головного мозга.

Функцию обеспечения такой совместной работы группы анализаторов несут третичные зоны коры мозга.

Эти зоны расположены на границе затылочного, височного и заднецентрального отделов коры; их основную часть составляет нижнетеменная кора, которая у человека развита настолько, что составляет почти четверть всех структур второго блока. Это даёт основание считать третичные зоны специфически человеческими структурами.

Третичные зоны задних отделов мозга состоят почти целиком из клеток второго и третьего слоёв коры и, следовательно, функция их сводится к интеграции возбуждений, приходящих из разных анализаторов. Подавляющая часть нейронов этих зон имеет полимодальный и полисенсорный характер.

Эти нейроны реагируют на комплексные признаки среды, на которые не реагируют нейроны первичных и вторичных зон. К таким задним третичным структурам относятся 7-е, 39-е, 40-е поля теменной доли и 21-е и 37-е поля височной доли.

Эти поля в основном связаны с пространственной организацией возбуждений и с превращением последовательно поступающих (сукцессивных) сигналов в одновременно действующие (симультанные) группы, чем и обеспечивается синтетический характер восприятия.

Деятельность третичных зон задних отделов коры необходима не только для успешного синтеза наглядной информации, но и для перехода от уровня непосредственного наглядного синтеза к уровню символических синтезов, для оперирования значениями слов, сложными грамматическими и логическими структурами, системами чисел и отвлечёнными соотношениями. Другими словами, третичные зоны являются структурами, участие которых необходимо для превращения наглядного восприятия в отвлечённое мышление, опосредованное всегда внутренними схемами, и для сохранения в памяти организованного опыта.

Можно выделить некоторые законы построения коры, входящей в состав сенсорного блока (эти же законы приложимы к третьему программному блоку).

Первый закон – закон иерархического строения корковых зон.

Отношения между первичными, вторичными и третичными зонами коры не остаются одинаковыми в процессе онтогенетического развития. У взрослого человека с полностью сложившимися психологическими функциями ведущее место переходит к высшим зонам коры.

Даже воспринимая окружающий мир, взрослый человек организует свои впечатления в логические системы; то есть, наиболее высокие, третичные, зоны коры управляют работой подчинённых им вторичных зон, а при поражении последних компенсируют их работу.

Такое взаимодействие построенных иерархически зон коры позволяет заключить, что на позднем этапе онтогенеза зоны взаимодействуют «сверху вниз».

По иному это протекает у детей. Для успешного развития вторичных зон у них необходима сохранность первичных зон, а для формирования третичных зон – достаточное развитие вторичных зон коры. Поэтому нарушение в раннем возрасте низших зон коры неизбежно приводит к недоразвитию более высоких зон. Таким образом, взаимодействие этих зон направлено «снизу вверх».

Второй закон – закон убывающей специфичности иерархически построенных зон.

Известно, что первичные зоны коры обладают максимальной модальной специфичностью. Основа этого – преобладающее число модальных нейронов.

Вторичные зоны коры, где преобладают второй и третий слои коры с их ассоциативными нейронами, в меньшей степени обладают модальной специфичностью. Эти зоны обладают гностическими функциями. В этих зонах преобладают полимодальные нейроны.

Эти зоны играют основную роль в превращении соматотопической проекции в функциональную организацию информации. Степень специализированности клеток этих зон значительно меньше, чем в первичных зонах.

Переход к вторичным и третичным зонам – это шаг в направлении «убывающей модальной специфичности».

Ещё в меньшей степени модальная специфичность характеризует третичные зоны. Например, переход к высшим, символическим уровням работы этих зон приобретает надмодальный характер.

Во всех трёх зонах идёт переход от дробного отражения частных модально-специфических признаков к синтетическому отражению общих и отвлечённых схем воспринимаемого мира.

Вторичные и третичные зоны, несмотря на убывающую специфичность, приобретают способность играть организующую, интегрирующую роль в работе более специфических зон. Они становятся ответственными за организацию функциональных систем, необходимых для осуществления сложных познавательных процессов.

Третий закон приложим и к организации коры мозга в целом и обозначается как закон прогрессивной латерализации функций. Этот закон о связи функций с определённым полушарием мозгапо мере перехода от первичных зон коры к вторичным и затем к третичным.

Известно, что первичные зоны коры обоих полушарий мозга равноценны: и те и другие являются проекциями противоположных воспринимающих поверхностей, и никакого доминирования первичных зон того или иного полушария нет.

Иначе происходит при переходе к вторичным, а затем к третичным зонам. С развитием речи, а затем и праворукости, возникает приобщённость функций к определённым полушариям. Это становится важным принципом функциональной организации коры у человека.

Левое полушарие у большинства людей становится доминантным; именно оно начинает осуществлять речевые функции, в то время как правое полушарие, не связанное с деятельностью правой руки и речью, остаётся субдоминантным.

Левое полушарие играет существенную роль мозговой организации всех связанных с речью высших форм психической деятельности: категориального восприятия, активной речевой памяти, логического мышления и др.

Правое же полушарие в меньшей степени участвует в этих процессах.

Источник: https://studopedia.su/18_6929_blok-regulyatsii-tonusa-i-bodrstvovaniya-energeticheskiy.html

Блок регуляции тонуса и бодрствования

Блок регуляции тонуса и бодрствования: Поскольку описать всю совокупность мозговых процессов очень сложно,

ТРИ ОСНОВНЫХ ФУНКЦИОНАЛЬНЫХ БЛОКА МОЗГА

Мы уже говорили, что психические процессы человека являются сложными функциональными системами и что они не локализо­ваны в узких, ограниченных участках мозга, а осуществляются при участии сложных комплексов совместно работающих мозговых аппаратов, каждый из которых вносит свой вклад в организацию этой функциональной системы. Вот почему становится необходи­мым выяснить, из каких основных функциональных единиц состо­ит мозг человека, как построена и какую роль играет каждая из них в осуществлении сложных форм психической деятельности.

Можно выделить три основных функциональных блока, или три основных аппарата мозга, участие которых необходимо для осу­ществления любого вида психической деятельности.

С некоторым приближением к истине их можно обозначить как: 1) блок, обес­печивающий регуляцию тонуса и бодрствования; 2) блок получе­ния, переработки и хранения информации, поступающей из внеш­него мира; 3) блок программирования, регуляции и контроля психической деятельности.

Каждый из этих основных блоков имеет иерархическое строение и состоит по крайней мере из надстроенных друг над другом кор­ковых зон трех типов: первичных (или проекционных), куда посту­пают импульсы с периферии или откуда направляются импульсы на периферию, вторичных (или проекционно-ассоциативных), где происходит переработка получаемой информации или подготов­ка соответствующих программ, и, наконец, третичных (или зон перекрытия), которые являются наиболее поздно развивающими­ся аппаратами больших полушарий и которые у человека обеспе­чивают наиболее сложные формы психической деятельности, тре­бующие совместного участия многих зон мозговой коры.

Рассмотрим строение и функциональные особенности каждо­го из этих блоков головного мозга в отдельности.

Блок регуляции тонуса и бодрствования

Для того чтобы обеспечивалось полноценное протекание пси­хических процессов, человек должен находиться в состоянии бодрствования.

Известно, что только в оптимальных условиях бодр­ствования человек может принимать и перерабатывать информа­цию, вызывать в памяти нужные избирательные системы связей, Программировать свою деятельность и осуществлять контроль за протеканием своих психических процессов, корригируя ошибки и сохраняя направленность своей деятельности.

Хорошо известно, что в состоянии сна четкая регуляция пси­хических процессов невозможна, всплывающие воспоминания и ассоциации приобретают неорганизованный характер, и направ­ленное избирательное (селективное) выполнение психической деятельности становится невозможным.

О том, что для осуществления организованной, целенаправ­ленной деятельности необходимо поддерживать оптимальный то­нус коры, говорил еще И.П.

Павлов, гипотетически утверждав­ший, что если бы мы могли видеть, как распространяется воз­буждение по коре бодрствующего животного (или человека), мы наблюдали бы «светлое пятно», перемещающееся по коре мозга по мере перехода от одной деятельности к другой и олицетворяю­щее пункт оптимального возбуждения.

Развитие электрофизиологической техники позволило уви­деть это «пятно» оптимального возбуждения: с помощью специ­ального прибора — «топоскопа» М.Н.

Ливанова (1962), дающего возможность одновременно регистрировать электрическую актив­ность в 50 — 100 пунктах коры головного мозга, — можно наблю­дать, как в коре мозга бодрствующего животного действительно возникает «пятно» оптимального возбуждения, как оно передви­гается при переходе животного из одного состояния в другое и как в патологическом состоянии постепенно теряет свою подвиж­ность, становится инертным или совсем угасает.

И.П. Павлов не только указал на необходимость оптимального состояния мозговой коры для осуществления организованной де­ятельности, но и открыл основные нейродинамические законы возникновения такого оптимального состояния.

Как было показа­но многочисленными исследованиями павловской школы, процессы возбуждения и торможения, протекающие в бодрствующей коре, подчиняются закону силы, характеризуются определенной концентрированностью, уравновешенностью и подвижностью.

Эти основные законы нейродинамики неприложимы к состоя­ниям сна или утомления.

Это является результатом того, что в так называемых «тормозных», или «фазовых», состояниях тонус коры снижается и, как следствие, нарушается закон силы: слабые раз­дражители уравниваются с сильными по интенсивности вызыва­емых ими ответов («уравнительная фаза») или даже превосходят их,вызывая более интенсивные реакции, чем те, которые вызы­ваются сильными раздражителями («парадоксальная фаза»), в отдельных случаях реакции сохраняются только в ответ на слабые стимулы, в то время как сильные раздражители вообще переста­ют вызывать какие-либо ответы («ультрапарадоксальная фаза»). Кроме того, по мере снижения тонуса коры нарушается нормаль­ное соотношение возбудительных и тормозных процессов и та подвижность, которая необходима для протекания нормальной психической деятельности. Все это указывает на то, какое решаю­щее значение имеет наличие оптимального тонуса коры для органи­зованного протекания психической деятельности.

Возникает, однако, вопрос: какие аппараты мозга обеспечива­ют поддержание оптимального тонуса коры, о котором мы толь­ко что говорили? Какие участки мозга регулируют и изменяют тонус коры, сохраняя его на нужное время и повышая его, когда в этом возникает необходимость?

Одним из наиболее важных в этом плане открытий было уста­новление того факта, что аппараты, обеспечивающие и регулирую­щие тонус коры, могут находиться не в самой коре, а в лежащих ниже стволовых и подкорковых отделах мозга и что эти аппараты находятся в двойных отношениях с корой, тонизируя ее и в то же время испытывая ее регулирующее влияние.

В 1949 г.

два выдающихся исследователя — Мэгун и Моруцци – обнаружили, что в стволовых отделах головного мозга находится особое нервное образование, которое как по своему морфологи­ческому строению, так и по своим функциональным свойствам приспособлено к тому, чтобы осуществлять роль механизма, регу­лирующего состояния мозговой коры, т. е. способно изменять ее то­нус и обеспечивать ее бодрствование.

Это образование построено по типу нервной сети, в которую вкраплены тела нервных клеток, соединяющиеся друг с другом короткими отростками.

По сети этого образования, названного ретикулярной формацией, возбуждение распространяется не от­дельными, изолированными импульсами, не по закону «все или ничего», а градуально, постепенно меняя свой уровень и, таким образом, модулируя состояние всего нервного аппарата.

Одни из волокон ретикулярной формации направляются вверх, оканчиваясь в расположенных выше нервных образованиях — зри­тельном бугре, хвостатом теле, древней коре и, наконец, в тех образованиях новой коры, роль которых в организации сложной психической деятельности была отмечена в предыдущих главах. Эти образования были названы восходящей ретикулярной систе­мой. Как обнаружили последующие наблюдения, она играет ре­шающую роль в активации коры, в регуляции ее активности.

Другие волокна ретикулярной формации имеют обратное на­правление: они начинаются от более высоко расположенных нерв­ных образований — новой и древней коры, хвостатого тела и ядер зрительного бугра — и направляются к расположенным ниже струк­турам среднего мозга, гипоталамуса и мозгового ствола.

Эти образования получили название нисходящей ретикулярной системы.

Они, как было установлено дальнейшими наблюдениями, ставят нижележащие образования под контроль тех программ, которые возникают в коре головного мозга и для выполнения которых тре­буется модификация и модуляция состояний бодрствования.

Оба раздела ретикулярной формации составляют единую вер­тикально расположенную функциональную систему, единый са­морегулирующийся аппарат, построенный по принципу рефлек­торного круга, который может обеспечивать изменение тонуса коры, но который вместе с тем сам находится под регулирующим влиянием тех изменений, которые наступают в коре головного мозга. Это аппарат пластичного приспособления к условиям сре­ды в процессе активной деятельности.

С открытием ретикулярной формации в нейрофизиологию был введен фактически новый принцип — вертикальной организации всех структур мозга — и завершился длительный период, когда интерес ученых, пытавшихся найти нервные механизмы психи­ческих процессов, был сосредоточен лишь на аппаратах коры головного мозга, работа которой рассматривалась как не зависящая от нижележащих, глубоких образований. Ретикулярная формация — первый функциональный блок головного мозга — аппарат, обеспечивающий регуляцию тонуса коры и состояний бодрствования, аппарат, позволяющий регулировать эти состояния соответствен­но поставленным перед организмом задачам.

Регулирующая тонус коры, модулирующая ее состояние, функ­ция ретикулярной формации была подтверждена большим коли­чеством экспериментов, проведенных такими исследователями, как Моруцци и Мэгун.

Эти исследования пока­зали, что раздражение ретикулярной формации (в области сред­него мозга, задней части гипоталамуса и примыкающих к ним субталамических структур) вызывает реакцию пробуждения, повышает возбудимость, обостряет (снижая абсолют­ные и различительные пороги) чувствительность и оказывает тем самым общее активирующее влияние на кору головного мозга.

Существенным оказался и тот факт, что поражение этих структур приводит к резкому снижению тонуса коры, к появлению состояния сна с картиной синхронизации в ЭЭГ, а иногда и к коматозно­му состоянию.

Таким образом, ретикулярная формация ствола является од­ним из мощных механизмов тонизации коры головного мозга, регулирующих функциональное состояние мозга, или уровень бодрствования.

Эксперименты, проведенные рядом авторов показали, что наряду с активирующими существуют и тормозящие разделы ретикулярной формации. Вот по­чему раздражение одних ядер ретикулярной формации неизменно приводит к активации животного, в то время как раздражение Других ядер ведет к возникновению характерных для сна изменений в электрической активности коры и к развитию сна.

Этот факт в равной степени относится и к мозгу животного, и к мозгу человека. Именно поэтому, раздражая во время нейрохи­рургических операций стенки третьего желудочка, выдающийся отечественный хирург Н. Н. Бурденко мог искусственно вызывать на операционном столе сон у больного.

Участие образований первого блока головного мозга верхнего ствола и ретикулярной формации в регуляции состояний бодр­ствования не вызывает сомнений. Мы еще раз убедимся в этом, когда перейдем к изучению тех нарушений, которые возникают в психических процессах человека при поражении этих отделов мозга.

***

Активирующая ретикулярная формация, являющаяся важней­шей частью первого функционального блока мозга, с самого на­чала была названа неспецифической; это коренным образом отли­чало ее от других, специфических (сенсорных и двигательных) си­стем мозговой коры.

Считалось, что ее активирующее и тормоз­ное действие равномерно затрагивает как все сенсорные, так и все двигательные функции организма и что ее функцией является лишь регуляция состояний сна и бодрствования — того неспеци­фического фона, на котором протекают различные виды деятельности.

Это утверждение, которое было одним из исходных для клас­сиков нейрофизиологии, впервые описавших активирующую си­стему мозга, нельзя, однако, признать полностью правильным.

Как показали дальнейшие наблюдения, ретикулярная система мозга имеет определенные черты дифференцированности, или специфичности, как по своим анатомическим характеристикам, так и по источникам активации и формам работы, однако эта специфичность не имеет ничего общего с «модальностью» органов чувств.

Известно, что нервная система всегда находится в состоянии определенной активности и что наличие некоторого тонуса обя­зательно для любого проявления жизнедеятельности.

Можно вы­делить по крайней мере два основных источника активации; дей­ствие каждого из них опосредствуется активирующей ретикуляр­ной формацией, однако, что существенно, ее различными частя­ми. В этом и состоит дифференцированность, или специфичность, функциональной организации «неспецифической активирующей системы».

Первыми из источников активации явля­ются обменные процессы организма, лежащие в основе гомеостаза (внутреннего равновесия организма) и инстинктивных процессов.

Обменные процессы (или, как иногда выражаются, «внутрен­нее хозяйство организма») в их наиболее простых формах связа­ны с дыхательными и пищеварительными процессами, с процес­сами сахарного и белкового обмена, с процессами внутренней секреции и т.д.

; все они регулируются главным образом аппара­тами гипоталамуса.

Тесно связанные с гипоталамусом ретикуляр­ные формации продолговатого мозга (бульбарная) и среднего мозга (мезэнцефально-гипоталамическая) играют значительную роль в этой наиболее простой, «витальной», форме активации.

Более сложные формы этого вида активации связаны с обмен­ными процессами, которые организованы в определенные врож­денные системы поведения; они широко известны как системы инстинктивного (или безусловно-рефлекторного) пищевого и полового поведения.

Общим для обоих видов является то, что и в том и в другом случае источником активации являются обменные (гу­моральные) процессы организма; отличаются они, во-первых, уровнем сложности организации и, во-вторых, тем, что если фор­мы первого вида, наиболее элементарные, вызывают лишь примитивные автоматические реакции, связанные с недостатком кислорода или необходимостью выделения запасных веществ из их органических депо при голодании, то вторые предполагают организацию сложных поведенческих систем, в результате дей­ствия которых удовлетворяются определенные потребности и восстанавливается равновесие «внутреннего хозяйства организма».

Естественно, что для того чтобы обеспечить сложные инстинк­тивные формы поведения, необходима весьма избирательная спе­цифическая активация, и биологически-специфические формы этой пищевой или половой активации являются функцией более высоко расположенных образований мезэнцефальной, диэнцефальной и лимбической систем.

Большое число опытов, прове­денных за последнее время, дают возможность убедиться в том, что в упомянутых образованиях мозгового ствола и древней коры имеются высоко­специфические ядра ретикулярной формации, раздражение кото­рых приводит либо к активации, либо к блокированию различных форм инстинктивного поведения.

Второй источник активации имеет совсем иное происхождение. Он связан с поступлением в организм раздражений из внешнего мира и приводит к возникновению совершенно иных форм активации, проявляющихся в виде ориентировочного реф­лекса.

Человек живет в мире ин­формации, и потребность в ней иногда оказывается у него не меньшей, чем потребность в органическом обмене ве­ществ.

Известно, что человек, лишенный обычного притока информации — что имеет ме­сто в редких случаях выклю­чения всех воспринимающих органов, — впадает в сон, из которого его может вывести только поступление какой-либо информации.

Известно, что нормальный человек тяжело переносит ограничение контактов с внешним миром, и, как это наблюдал Хэбб (1955), достаточно поместить испытуемых в усло­вия резкого ограничения притока возбуждений (сенсорной депривации), чтобы у них возникли психические нарушения, галлю­цинации, в какой-то мере компенсирующие это ограничение.

В ап­паратах ретикулярной формации имеются специальные механиз­мы, обеспечивающие тоническую форму активации, источником которой является главным образом приток возбуждений из орга­нов чувств. Этот источник обладает не меньшей интенсивностью, чем первый, только что упомянутый, источник активации.

Одна­ко тоническая форма активации, связанная с работой различных органов чувств, является лишь наиболее элементарным источни­ком активации того типа, который мы описываем.

Человек живет в условиях постоянно меняющейся среды, и это требует обостренного состояния бодрствования.

Обо­стрением бодрствования сопровождается всякое изменение в окружающих условиях, появление любого (как неожиданного, так и ожидаемого) события.

Такая мобилизация организма лежит в основе особого вида активности, которую Павлов называл ориентировочным рефлексом и которая является основой познава­тельной деятельности.

Одним из наиболее важных открытий последних десятилетий было обнаружение связи ориентировочного рефлекса, или реак­ции пробуждения (активации), с работой ретикулярной формации мозга. Как показали исследования, ориентировочный рефлекс — сложное явление.

Описаны тоничес­кая и генерализованная формы реакции пробуждения, с одной стороны, и фазическая и локальная ее формы — с другой.

Упомянутые формы ориентировочного рефлекса связаны с различ­ными структурами в пределах ретикулярной формации: тоничес­кая и генерализованная формы — с нижними, а фазическая и локальная — с верхними отделами ствола, и прежде всего с неспецифической таламической системой.

Как показали микроэлектродные исследования, неспецифи­ческие ядра зрительного бугра, а также хвостатого тела и гиппокампа функционально тесно связаны с системой ориентировоч­ного рефлекса. Каждая реакция на «новизну» требует прежде всего сличения нового раздражителя с систе­мой старых, уже появлявшихся ранее, раздражителей.

Только та­кое сравнение («компарация») может установить, является ли данный раздражитель действительно новым и требует ориентировочного рефлекса, или же уже знакомым, безразличным, не тре­бующим специальной мобилизации организма.

Только такой ме­ханизм может обеспечивать процесс «привыкания», когда много­кратно повторяющийся раздражитель теряет свою новизну и не­обходимость специальной мобилизации организма при его появ­лении исчезает.

Очевидно, что в этом звене механизм ориентиро­вочного рефлекса тесно связан с механизмами памяти, и именно связь обоих процессов обеспечивает компарацию сигналов, кото­рая является одним из важнейших условий этого вида активации.

Важнейшим открытием последних лет было указание на тот факт, что значительная часть нейронов гиппокампа и хвостатого тела, не имеющих модально-специфических функций, осуществ­ляют функцию компарации сигналов, реагируя на появление но­вых раздражителей и прекращая активность по мере привыкания к ним.

Активирующая и тормозящая, иначе говоря модулирующая, функция нейронов гиппокампа и хвостатого тела оказалась, как это стало ясным лишь в самые последние годы, основным источ­ником регуляции тонических состояний мозговой коры, которые связаны с наиболее сложными формами ориентировочного реф­лекса, носящими уже не врожденный, а прижизненно возникающий, или условно-рефлекторный, характер.

Далее мы увидим, как влияет нарушение нормальной функции этих областей мозга на протекание психи­ческих процессов человека.

Остановимся в самых общих чертах на третьем и, пожалуй, наиболее интересном для нас источнике активации, в ко­тором описанный только что функциональный блок мозга при­нимает самое непосредственное участие.

Источниками активности человека являются не только обмен­ные процессы или непосредственный приток информации, вы­зывающий ориентировочный рефлекс.

Значительная часть актив­ности человека обусловлена намерениями и планами, перспекти­вами и программами, которые формируются в процессе его со­знательной жизни, являются социальными по своему заказу и осу­ществляются при ближайшем участии сначала внешней и потом его внутренней речи.

Всякий сформулированный в речи замысел преследует неко­торую цель и вызывает целую программу действий, направленных на достижение этой цели. Достижение цели прекращает актив­ность.

Было бы, однако, неправильным считать возникновение намерений и формулировку целей чисто интеллектуальным ак­том.

Осуществление замысла или достижение цели требует опре­деленной энергии и может быть обеспечено лишь при наличии некоторого уровня активности.

Источники такой активности оставались долгое время неизве­стными, и только исследования последних лет позволили сделать существенный шаг к тому, чтобы ответ на этот вопрос стал яснее.

Исследования, которые мы имеем в виду, заставляют отверг­нуть старые предположения о том, что эти источники следует искать только во внутрикортикальных связях; они убедительно показывают, что в поиске механизмов наиболее высоких форм организации активности следует опираться на все тот же верти­кальный принцип строения функциональных систем мозга и, сле­довательно, обратиться к связям между высшими отделами коры и нижележащей ретикулярной формацией.

До сих пор, обсуждая механизмы работы первого функцио­нального блока, мы рассматривали только восходящие связи ак­тивирующей ретикулярной системы, однако мы упоминали, что наряду с ними существуют и нисходящие связи коры и нижележа­щих образований; именно эти связи и осуществляют регулирующее влияние мозговой коры на нижележащие стволовые образования и являются механизмом, с помощью которого возникшие в коре функ­циональные узоры возбуждения вовлекают аппараты ретикулярной формации древнего мозга и получают энергетический заряд.

Нисходящие аппараты ретикулярной формации исследованы значительно меньше, чем восходящие связи.

Однако благодаря целой серии работ выяснилось, что посред­ством кортико-ретикулярных путей раздражение отдельных учас­тков коры может вызывать генерализованную реакцию пробужде­ния, оказывать облегчающее влияние на спинальные рефлексы, изменять — через систему гамма-афферентов — возбудимость мышц, повышать возбудимость кохлеарного аппарата, понижать пороги различительной чувствительности.

Таким образом, как морфологическими, так и морфофизиологическими исследованиями с достаточной надежностью уста­новлено, что наряду со специфическими сенсорными и двигательны­ми функциями, на которых мы еще остановимся, кора головного мозга имеет и неспецифические активирующие функции и что раздражение определенных участков коры может оказывать как акти­вирующие, так и тормозящие влияния на нижележащие нервные об­разования. Оказалось далее, что нисходящие волокна активирую­щей (и тормозящей) ретикулярной системы имеют достаточно дифференцированную корковую организацию; если связанные со специфическими путями пучки волокон (повышающих или понижающих тонус сенсорных или двигательных аппаратов) исхо­дят из первичных (и частично из вторичных) зон коры, то во­локна, опосредствующие более общие активирующие влияния на ретикулярную формацию ствола, исходят прежде всего из лобных отделов коры. Нисходящие волокна, идущие преимущественно от префронтальной (орбитальной и медиальной) коры, адресуются к ядрам зрительного бугра и нижележащих ство­ловых образований и являются тем аппаратом, посредством кото­рого высшие отделы мозговой коры, непосредственно участвующие в формировании намерений и планов, управляют работой нижележа­щих аппаратов ретикулярной формации таламуса и ствола, тем самым модулируя их работу и обеспечивая наиболее сложные формы сознательной деятельности.

Все это показывает, во-первых, что аппараты первого функцио­нального блока не только тонизируют кору, но и сами испытывают ее дифференцирующее влияние, и, во-вторых, что первый функцио­нальный блок мозга, работает в тесной связи с высшими отделами коры.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/11_106713_blok-regulyatsii-tonusa-i-bodrstvovaniya.html

1. Блок регуляции тонуса и бодрствования (энергетический)

Блок регуляции тонуса и бодрствования: Поскольку описать всю совокупность мозговых процессов очень сложно,

Дляосуществления различных видов психическойдеятельности необходимо, чтобы мозгбыл в состоянии бодрствования. Этосостоя­ние достигается при оптимальномтонусе коры головного мозга.

Онообеспечивается стволовыми и подкорковымиобразованиями мозга (верхние отделымозгового ствола, ретикулярная формация)и обра­зованиями древней (медиальнойи базальной) коры.

Тонизируя ко­ру,эти образования находятся одновременнопод ее регулирующим влиянием.

Главныммозговым образованием, обеспечивающимтонус, явля­ется ретикулярная формация.Поражение ее структур приводит к снижениютонуса и активации коры головного мозга,следствием че­го является повышеннаяистощаемость при разных видахдеятельно­сти, неустойчивость внимания,нарушения аффек­тивной сферы (человекстановится безразличным либо тревожным).

Современныеисследования выделяют три ос­новныхисточника активации мозга.

Первыйисточник — обменныепроцессы ор­ганизма.

Второйисточник — стимуляцияиз внешнего мира, вызывающаяориентировочный рефлекс. Че­ловекпостоянно получает информацию обизме­нениях среды.

При этом всякоеизменение окру­жающих условий, любоенеожиданное или ожидаемое событиесо­провождается повышением уровнябодрствования. Происходит мо­билизацияорганизма, возникает особого родаактивность, которую И. П.

Павлов назвалориентировочнымрефлексом. Онаи составляет основу познавательнойдеятельности.

Третийисточник — потребности,намерения, планы и програм­мы, которыевозникают у человека. Реализация замыслови дости­жение целей требуют определеннойэнергии, активности, которая регулируетсявлиянием мозговой коры на нижележащиестволовые образования. Это влияниеможет быть как активирующим, так итор­мозящим.

Такимобразом, третий источник активациичеловеческого мозга связан с произвольнойрегуляцией изависит от функционирования префроитальныхотделов коры головного мозга.

Современныеисследования убедительно свидетельствуют,что структуры первого блока мозга нетолько тонизируют кору, но и са­мииспытывают ее дифференцирующее влияние,они тесно связаны с высшими отделамимозга. Вследствие этого активация мозгаможет регулироваться на непроизвольноми произвольном уровнях.

2.Блокприема, переработки и хранения информации.

Этотблок расположен в задних наружныхотделах головного мозга и включаетзатылочную (зрительную), височную(слуховую) и те­менную (общесенсорную)области. Данные области обладают высо­коймодальной специфичностью и принимаютсоответствующую ка­ждой из нихинформацию.

Отличительнойособенностью этого блока мозга являетсяиерар­хическаяорганизация каждойиз его составляющих.

Кора головногомозга представляет здесь иерархиюпервичных и вторичных зон, обес­печивающихразличный уровень обработки поступающейв мозг ин­формации.

В первичныхзонах засчет высокой концентрации специ­фичныхнейронов (реагирующих на одну модальность)происходит строго дифференцированныйанализ информации.

Так,нейроны первичных (проекционных) зонзрительной коры реагиру­ют либо тольконаоттенки цвета, либо па характер линий,либо на на­правление движения.

Аналогичноодни нейроны первичных зон слуховойкоры реагируют толькопавысокие тона, другие — на низкие тона.

Нейроныпервичных зон общесенсорной (теменной)коры приспособ­лены либо к реагированиюна раздражение кожи верхних конечностей,либо нижних конечностей, либо лица илиязыка.

Такимобразом, нейроны первичных полейобеспечивают приеми анализ специфичныхраздражителей.

Надпервичными зонами, составляющими основуразбираемого функционального блокамозга, находятся вторичные,или гностиче­ские, зоны. Ихнервные клетки не имеют столь выраженноймодаль­ной специфичности, как клеткипервичных зон.

Во вторичных зонахнаходится значительное количествоассоциативных нейронов с ко­роткимиаксонами, что позволяет комбинироватьпоступающие воз­буждения.

Будучисвязаны с периферией посредствомассоциативных ядер зрительного бугра,они обеспечивают синтетическую работуотдельных анализаторов.

Например,во вторичных слуховых зонах соматотопическиепроекции слуховых импульсов функциональнопреобразуются, обеспечивая фоне­матическийслух.

Познавательнаядеятельность человека полимодальна,поэтому она опирается на совместнуюработу зон головного мозга. Обеспечи­ваютвзаимодействие различных анализаторовтак называемые тре­тичныезоны (или«зоныперекрытия»), они— надмодальныиприоб­ретают решающее значение толькоу человека.

Третичные зоны обо­значаюткак зоны перекрытия потому, что онинаходятся в основном на стыке вторичныхзон зрительного, слухового и общесенсорногоанализаторов (в задних отде­лах мозга),частично же третичные зоны распо­ложеныв передних (префронтальных) отделахмозга, сохраняя связь со всеми остальнымиот­делами коры.

В третичных зонахимеется мно­жество ассоциативныхмультимодальных ней­ронов, чтопозволяет интегрировать поступаю­щуюинформацию.

Функциональнотретичные зоны служат ос­новойполучения целостной картины мира. Ониответственны за составление планов ипрограмм поведения, регуля­цию иконтроль человеческой деятельности.

При поражении мозга в этих отделахнарушается формирование понятий,страдает логиче­ское мышление,возникают затруднения в счетныхоперациях.

Име­ются данные, чтолатерализация функций тоже обеспечиваетсяна уровне вторичных и третичных зон.

Обобщениеданных о приеме, переработке и храненииинформа­ции, сделанное А. Р. Лурией,заостряет внимание на том факте, что впроцессе онтогенетического развитияотношения между тремя вида­ми зонкоры не остаются одинаковыми.

На раннихстадиях онтогене­за для успешногоформирования вторичных зон необходимасохран­ность первичных зон, а дляформирования третичных зон необходимопределенный уровень развития вторичныхзон. Вывод Л. С.

Выгот­ского об основномнаправлении взаимодействия этих зон враннем возрасте «снизу вверх»подтверждается:у детей возникает недораз­витиеверхних слоев коры, соответствующихвторичным и третич­ным зонам, принарушении развития слоев коры,соответствующих первичным зонам. В тоже время у взрослого человека основноезначение приобретают вторичные итретичные зоны коры.

Третич­ные зоныкоры управляют работой вторичных зон,при поражении же третичных зон вторичныезоны играют компенсаторную роль. Такойхарактер взаимоотношений зон виерархически построенной коре взрослогочеловека позволил Л. С. Выготскомузаключить, что напозднем этапе онтогенеза взаимодействиезон направлено «свер­ху вниз».

Такимобразом, блок приема, переработки ихранения информа­ции имеет иерархическоестроение, в высших структурах блокаубы­вает модальная специфичность приобработке информации и возрас­таетфункциональная латерализация. Подобнаяорганизация работы мозга, по-видимому,оптимальна для обеспечения сложныхвидов познавательной деятельности.

Принарушениях во втором блоке сохраняетсясознание, общий психический тонус, невозникает выраженных расстройстваффек­тивной сферы.

3.Блокпрограммирования, регуляции и контролясложных форм деятельности.

Этотблок связан с организацией активнойсознательной деятель­ности человека.Его составляющие расположены в переднихотделах больших полушарий кпереди отцентральной извилины.

Исполни­тельнымаппаратом блока считается передняяцентральная извили­на, так называемаядвигательнаязона.

Внее проецируются органы, имеющие большоефункциональное значение и требующиетонкой двигательной регуляции (конечности,мышцы лица, губ, языка). Роль вторичнойзоны играют премоторные отделы лобнойобласти.

Наиболеесущественной частью третьего блокамозга, согласно А. Р. Лурии, являютсяпрефронтальныеотделы лобных долей.

Ониимеют обширные связи с нижележащимиотделами мозга (медиаль­ными ивентральными ядрами, подушкой зрительногобугра и други­ми образованиями) иретикуляторной формацией, а также совсеми остальными конвекситальнымиотделами коры.

По многочисленным нервнымпутям, соединяющимся с ретикулярнойформацией, эта об­ласть мозга«заряжается» от первого блока иодновременно осущест­вляет егоконтроль.

Префронтальные отделы мозгаиграют, следова­тельно, важную рольв регуляции активности, приводя ее всоответ­ствие с намерениями и замыслами.Морфологическая организация лобныхдолей, которые фактически надстроенынад всеми отделами мозговой коры,обеспечивает универсальную функциюобщей регу­ляции поведения.

Межполушарноевзаимодействие рассматри­ваемыхотделов мозга обеспечивается мозоли­стымтелом (егопередней третью). Это взаи­модействиеспособствует осуществлению наи­болееважных для социальной адаптации формпсихической деятельности, оно служиторгани­ческой основой формированиякогнитивных сти­лей, образа собственного«Я», представления об окружающих.

Динамикаразвития префронтальных отделов мозгасложна. Темп роста площади лобных отделоврезко повышается к 3,5-4 годам; вто­ройскачок приходится на возраст 7-8 лет. Помере созревания лоб­ных структурвозрастает способность ребенкапрограммировать соб­ственнуюдеятельность, строить планы и ставитьцели.

Благодаря межполушарномувзаимодействию возможно закреплениеприори­тета лобных долей левогополушария. Уровень произвольнойсамо­регуляции определяет пластичностьповедения, умение в каждый данный моментвыбрать стратегию, которая наиболееприемлема с точки зрения внутренних ивнешних условий адаптации.

Посколь­купроизвольная саморегуляция онтогенетическинаиболее молодая функция, она являетсявесьма уязвимым образованием.

Припоражении третьего блока (или незрелостиего структур) воз­никают нарушениянаиболее сложных форм регуляциисознатель­ной деятельности. Возникаютзатруднения в построении планов набудущее, в формировании стойких намерений.

Дети с подобным рас­стройством нетолько испытывают затруднения впостроении пла­нов, но не могутподчинить свое поведение сложнойпрограмме, от­влекаясь на побочныераздражители, непосредственные яркиевпе­чатления.

Следование определеннойпрограмме легко заменяется у них либоимпульсивными реакциями, либо инертнымистереотипа­ми (повторением бессмысленныхдвижений). У таких детей нередкоутрачивается и контроль за протеканиемосуществляемых ими дей­ствий, а такжеадекватная оценка их результатов.

Особенно страдает программирующее,регулирующее и контролирующее влияниелоб­ных долей на те формы сознательнойдеятельности, которые осуще­ствляютсяпри непосредственном участии речевыхпроцессов. Кроме того, при повреждениилобных долей может возникать состояниеапа­тии, так как они играют значительнуюроль в регуляции тонуса коры.

Системныйподход к анализу психических процессовпозволил А. Р. Лурии сделать вывод о том,что всякая форма сознательной дея­тельностиявляется сложной функциональной системойи осуществ­ляется, опираясь насовместную работу всех трех блоковмозга, каж­дый из которых вносит свойвклад в ее осуществление.

Так,например, в произвольном движенииаппараты первого блока обеспе­чиваютнужный тонус мышц, аппараты второгоблока дают возможность осуществитьнеобходимые афферентные синтезы, ааппараты третьего блока создают программывыполнения двигательных актов иосуществ­ляют контроль и регуляциюпротекания движений.

Генетическимозговые структуры, как известно,формируются «снизу вверх».

Подкорковыеобразования ведают аффективной жиз­нью,обеспечивают энергетику и пластичностьпротекания психиче­ских процессов,корковые образования отвечают за ихсодержатель­ную сторону.

В контекстевертикальной организации мозга можноговорить об иерархии непроизвольной ипроизвольной регуляции психическойдеятельности человека, обусловленнойсложным взаи­модействиемкорково-подкорковых структур.

Непроизвольнаярегуляция (основаннаяна безусловных рефлек­сах и генетическизафиксированных программах) обеспечиваетсясуб­кортикальными структурами (первымблоком мозга).

Произвольнаярегуляция (основаннаяна обучении) обеспечивает­сяпрефронтальными отделами мозга (третьимблоком мозга).

Субкортикально-кортикальныесистемы мозга отличаются вы­сочайшейинтегрированностью, гарантирующейадекватность пове­дения человека впостоянно меняющихся условияхсуществования.

Последовательностьсозревания структур мозга находитотражение в уровнях регуляции поведенияна разных этапах взросления и социа­лизации.

Непроизвольная регуляция, обусловленнаяфизиологиче­скими потребностями иаффективной жизнью, связана с подкорковы­миструктурами, она актуализируется вформе желаний («Я хочу» — любимая фразаребенка).

Регуляция, подразумевающаяпонимание своих возможностей («Я могу»),уже произвольна и требует морфо­логическогосозревания второго блока мозга. Регуляция,включаю­щая должествование («Ядолжен»), базируется на процессах,опосре­дованных речью, в онтогенезеона возникает наиболее поздно, для неенеобходимо созревание третьего блокамозга (префроитальных отделов лобныхдолей).

Нейропсихологическийфактор как методологический конст­руктанализа организации высших психическихфункций

Развитиепсихики, высших психических функций —длительный про­цесс.

На каждом этапеонтогенеза структура психики и ееморфо-физиологические корреляты имеютсвои особенности, определен­номууровню развития психики соответствуютнекие необходимые параметрыморфологического, физиологического ипсихологического свойства.

Для пониманиявзаимосвязи разных составляющихорга­низации психических процессовнеобходим объединяющийконст­рукт. Втеории системной локализации высшихпсихических функ­ций в качестве такогоконструкта вводится понятие«нейропсихоло­гический фактор».

Этопонятие является довольно сложным иеще не определенным окончательно. Ононесет в себе как физиологическое, таки психологи­ческое содержание.Подробный его анализ имеется в работахА. Р. Лу­рия. В современной нейропсихологиипонятие «фактор» трактуется какцентральная «мишень» при направленномвоздействии, а сам тер­мин встречаетсянаряду с понятиями симптома и синдрома.

Впонятии «фактор» закрепляется обозначе­ниесвязи между мозговой структурой, ееролью в функциональном органе и темзвеном в различных психических процессах,которое при этом реализуется.

Поднейропсихологическим фактором А. Р.Лурия понимал «соб­ственнуюфункцию» той или иной мозговой структуры,определен­ный принцип ее работы.

Другимисловами, под фактором подразумеваетсяспецифический результат (механизм)аналитико-синтетической (интегративной)ра­боты отдельной мозговой структуры,проявляющейся в психическом плане (науровне психики) в форме определенногоосознаваемого или неосознаваемогокачества или стороны психического,которые могут быть зафиксированы впсихологическом исследовании в видепо­веденческого проявления, имеющегоконкретное смысловое содер­жание.Фактор, с одной стороны, являетсярезультатом активности определенныхфункциональных органов мозга, а с другойстороны, обеспечивает реализациюспецифического звена в различныхпсихи­ческих процессах, объединяя ихв системы. «Дефицит фактора» мо­жетстать причиной нарушения определеннойсистемы высших пси­хических функций,в структуру которых он входит.

Использованиенейропсихологического фактора в качествеме­тодологического конструктапозволяет рассматривать психическиефункции в иерархии:

1)мозговая структура — функция мозговойструктуры — звено пси­хической функции— отдельная составляющая, параметрпсихи­ческой функции;

2)совокупность мозговых зон/нейрофизиологическаяфункциональ­ная система — психическийпроцесс/психическая функциональ­наясистема (КорсаковаП. К., 2003).Нейропсихологи выявили факторы,необхо­димые для нормального онтогенеза.Эти факто­ры были названы базальными(основными), так каквсеони являются стержневыми в познава­тельнойдеятельности.

Исследователи выделя­ютразличное количество таких факторов.Наи­более подробно в нейропсихологииизучены факторы восприятиязвуков речи (фонематиче­скийслух), межполушарноговзаимодействия, произвольной регуля­циипсихической деятельности, атакже кинестетический,кинетиче­ский, пространственный,сукцессивный исимультанныйфакторы.

Их оценка имеет диагностическое значениедля характеристики разви­тияпознавательных процессов.

Представлениео факторе как системообразующем феноменевыс­ших психических функций позволяетрассматривать этот конструкт и какинструментанализа познавательнойсферы ребенка. Н. К. Кор­сакова (1997),изучая затруднения, которые испытываютв обучении неуспевающие дети, оченьумело использовала такой метод анализа.

Она утверждает, что в познавательнойсфере ребенка целесообразно рассматриватьразличные процессы на основе их общихсоставля­ющих. Тем самым традиционноедля психологии выделение таких высшихпсихических функций, как восприятие,память, речь, внима­ние, мышление идвижения, не исключается.

Данныенейропсихоло­гии, однако, показывают,что эти процессы имеют сложное внутрен­неестроение, свою динамику развития и,главное, связаны между собой в объединяющихих общих звеньях.

Поэтому для пониманиялогики развития ребенка и возможныхтрудностей в обучении более эффективными прогностически ценным являетсядиагностика не отдельных психическихпроцессов, а тех «сквозных»компонентов, которыесоздают базис для их развития.

При этомвыявление недо­статочно сформированногофактора в качестве слабого звена, котороеобнаруживает себя в дефицитарности,как правило, не одного, а не­сколькихпсихических процессов, позволяетопределить «мишень» психолого-педагогическойкоррекционной помощи ребенку струд­ностями в обучении.

Вдетской нейропсихологии эта идеяпредставлена в концепции синдромногоанализа ВПФ (Цветкова Л. С, 2001).

В данной концеп­ции формулируетсяряд принципов, следуя которым можнооценить отклонения в развитии психики,ориентируясь на возрастную норму,провести качественный анализ дефицитаВПФ и найти причину от­ставания(фактор), обосновать включение ребенкав «группу риска» при поступлении вшколу.

Речьидет о принципах гетерохронностиразвития ВПФ, компен­сации дефектаВПФ у детей, специфичности и измененийфакторов, лежащих в основе синдромовнесформированности ВПФ, а также опринципе динамики изменений системыВПФ в зависимости от воз­растногоэтапа. Учет этих принципов необходимдля научных иссле­дований, практическойпсиходиагностики и коррекционной работыс детьми с проблемами развития психики.

Вспециальной психологии учение А. Р.Лурии о системной лока­лизации высшихпсихических функций в мозге служитосновой нейропсихологического подходак анализу нарушений развития. Оноориентирует на выделение ведущихфакторов нарушений развития, чтостановится определяющим при составлениинаучно обоснован­ных программкоррекционно-развивающего обучения.

Источник: https://studfile.net/preview/2230290/page:5/

Medic-studio
Добавить комментарий