Групповая поляризация: В 50-х годах было принято считать, что групповые решения, как

Групповая поляризация

Групповая поляризация: В 50-х годах было принято считать, что групповые решения, как

Концепция групповой поляризации гласит, что человек в группе склонен к чрезвычайно резкому определению своего мнения (не предполагающего компромисса), чем оно могло бы звучать изначально.

Этот феномен возникает, когда обсуждение приводит участников к принятию установок или действий, являющихся более сложными, чем они были первоначально.

Рассмотрим различные нюансы этой концепции более подробно.

Наша онлайн-программа «Когнитивистика» с помощью специальных тренировок мозга научит вас применять в своей жизни более 20 техник мышления. Это позволит вам: логично и последовательно рассуждать, быстро принимать эффективные решения и находить нестандартные подходы в трудных задачах.

Тонкости групповой поляризации

Групповая поляризация возникает, когда обсуждение приводит группу к принятию установок или действий, которые являются более экстремальными, чем первоначальные установки или действия отдельных членов группы. Она может происходить в направлении двух полюсов – увеличенной степени риска или консервативности.

Каждый из нас придерживается определенной точки зрения о различных проблемах, ситуациях, явлениях. Мы всегда способны сформулировать, если нас спрашивают, почему мы находимся по конкретному вопросу на позиции «за» или «против». Тем не менее, исследования доказали, что степень нашего личного мнения может измениться в процессе коллективной дискуссии.

Например, человек думает, что детские конкурсы красоты с участием несовершеннолетних, это не очень хорошая идея. Его мнение, имеет довольно мягкую степень проявления, и он, возможно, даже не особо серьезно об этом вопросе размышлял.

Однако если его поместить в компанию, где эта тема будет активно обсуждаться, возникает высокая вероятность того, что к концу обсуждения он не только будет полностью против детских конкурсов красоты, но и начнет высказывать это мнение более жестко.

Другим примером могут быть волонтерские организации по оказанию помощи. Они часто пытаются совершить замечательные акты благотворительности, в то время как многие из членов организации не были достаточно решительными, чтобы попытаться оказать эту помощь в одиночку.

Также проявлениями групповой поляризации в жизни выступают примеры различного поведения толпы, политика, насильственные действия, давление со стороны сверстников, жизнь в институте или университете, и решения, принимаемые жюри конкурсов.

Сдвиг к риску и групповая поляризация

Идея групповой поляризации берет свои корни из теории, названной «сдвигом к риску», которая была предложена Джеймсом Стонером в 1961 году. Решения, принимаемые в составе группы, гораздо более рискованны, чем эти же решения, но принимаемые индивидуально, до контакта с группой.

Чтобы доказать это, Стонер провел тест, который представил испытуемым гипотетическую ситуацию. Они должны были оценить, является решение, принятое человеком, полезным или рискованным. После того как они заполнили форму, в которой был список вероятностей, их результаты были записаны, а затем их попросили обсудить ситуацию в коллективе.

Результаты показали, что в своих индивидуальных записях субъекты выбирали более безопасный курс действий (подход), тогда как при общем обсуждении эти же люди, как правило, выбирали более жесткий курс. Эта разница в силе оценки была названа сдвигом к риску, что в последующем привело к дальнейшим исследованиям.

Причины групповой поляризации

Разнообразные исследования, которые были проведены после открытия сдвига к риску, дали толчок психологам изучить этот момент более подробно. В результате были выведены различные теории, объясняющие, почему же возникает групповая поляризация. Вот две основных теории, объясняющие, почему это явление происходит.

1

Эта теория также известна как теория социального сравнения. Она утверждает, что человек, как правило, меняет свое мнение в коллективе, чтобы вписаться и быть принятым в него, выглядеть в благоприятном свете. Люди, как правило, изучают группу, находят её основные тенденции в том, что касается популярных мнений.

Затем высказывают те же взгляды, но в более яркой, экстремальной форме, так что возникает ощущение, что они не только разделяют популярное мнение, но и рассматриваются как лица, обладающие лидерскими качествами.

После этого начинается цикл, в котором другие члены коллектива начинают придерживаться более экстремальной точки зрения, чтобы быть ближе к мнению «лидера».

2

Также эта теория известна как теория аргументации.

Человек вступает в общую дискуссию, имея собственный уровень информированности о каждой стороне факта (события, случая), но затем меняет свое мнение в пользу той стороны, которая предоставит больше сведений.

Это происходит потому, что мы сами иногда не уверены, с какой стороны подходить к рассмотрению факта, и склонны следовать за той стороной, которая более «авторитетна» или дает больше информации.

Недавние исследования показали, что групповая поляризация не зависит от местоположения и близости. Это стало очевидным, когда её примеры были засвидетельствованы в социальных сетях, таких как и .

Было выявлено, что поляризация произошла, когда обсуждалась конкретные проблемы, и люди со схожим мнением сходились, с целью сформировать группу.

Таким образом, хотя участники и не находились в одном месте, они все же следовали всем правилам этой концепции.

Множество факторов влияют на то, окажут ли аргументы или социальное сравнение поляризующий эффект. Это может быть и характер задачи, цель, приоритеты, сплоченность, то, что отдельные члены считают более важным, характер реакций, требуемых от отдельных лиц (публичный против частного).

Убедительные аргументы, например, наиболее эффективны в ситуациях, когда характер задачи интеллектуален, когда группа ценит качество больше, чем сплоченность.

Социальные сравнения, как правило, наиболее эффективны в ситуациях, когда задача носит оценочный характер и группа высоко ценит сплоченность.

Культура, пол и возраст

На направление изменения отношения оказывают влияние и культурные переменные.

Например, представители культуры склонной к индивидуализму (такие страны как США или Канада) имеют тенденцию чаще рисковать и больше ценить независимость, чем зависимость и осторожность.

Представители культур склонных к коллективной деятельности (например, Китай, Аргентина, Бразилия), как правило, ценят зависимость и осторожность больше, чем независимость и риск.

Также было выявлено влияние пола и возраста на изменение отношения.

Исследования, проведенные Марго Гарднер и Лоуренсом Штейнбергом, показали, что мужчины более склонны к принятию рисковых решений по сравнению с женщинами, а более молодые люди (дети, подростки) более склонны к риску в принятии решений по сравнению со взрослыми (люди в возрасте 24 лет и старше). Стоит также отметить, что гендерная разница уменьшается с возрастом.

Эффект групповой поляризации

Групповая поляризация имеет как положительные, так и отрицательные моменты. Например, она возникает в упражнениях по тимбилдингу, в которых участники используют её как инструмент поощрения и мотивации для достижения конечной цели. Тогда, конечно, этот эффект воспринимается исключительно в положительном свете.

Однако чаще всего к этому явлению относятся с осторожностью и опасением, поскольку он способствует подавлению большинством, и если мнение оказывается неверным, оно неизменно приведет к катастрофическим процессам в принятии решений.

Другая концепция, тесно связанная с отрицательной поляризацией групп, известна как групповое мышление. Эта теория руководствуется тенденцией членов группы подавлять свои сомнения относительно принятого решения из-за страха, что они нарушат гармонию группы, что приведет к созданию плохого впечатление о себе.

Концепция групповой поляризации является важной частью межличностного общения и в очередной раз доказывает нам, что человек является социальным существом, на которого оказывают влияние и окружающие, и общество. Учитывая, что этот эффект может привести как к позитивным, так негативным последствиям, старайтесь сознательно и критично относится ко всему, что происходит с вами м вокруг вас.

Желаем удачи!

Источник: https://4brain.ru/blog/group-polarization/

Групповая поляризация: В 50-х годах было принято считать, что групповые решения, как

Групповая поляризация: В 50-х годах было принято считать, что групповые решения, как

В 50-х годах было принято считать, что групповые решения, как правило, более осторожные и консервативные.

Утверждали, например, что поскольку решения в бизнесе все чаще принимают комитеты, смелый, инновационный риск предпринимателя (например, такого как Эндрю Карнеги [Carnegie, Andrew (1835-1919) — промышленник, создавший наибольший подъем в американской стальной промышленности в конце XIX века, основатель компании Karnegi Stil; также крупнейший филантроп своей эпохи. — Прим. перев.]) становится делом прошлого (см.: например: Whyte, 1956). Джеймс Стоунер, учившийся тогда в Массачусетском Технологическом институте, решил проверить это предположение (Stoner, 1961).

В исследовании Стоунера испытуемых просили рассмотреть ряд гипотетических дилемм.

В одной из них инженер-электрик должен решить, остаться ли ему на теперешней работе со скромным, но приемлемым заработком или перейти на работу в новую фирму, предлагающую больше денег и возможное партнерство в новом предприятии в случае успеха, но без долгосрочных гарантий.

В другой человек с серьезным заболеванием сердца должен значительно изменить привычный образ жизни или решиться на операцию, которая либо полностью его излечит, либо окажется фатальной. Испытуемых попросили решить, каковы были бы шансы на успех, прежде чем они посоветуют этому человеку пойти более рискованным путем.

Например, они могли бы рекомендовать инженеру пойти на рискованную работу, если шансы на успех в новом предприятии составляют 5 из 10 или 3 из 10 или всего 1 из 10. Применяя такие числовые меры шансов, Стоунер смог количественно сравнить рискованность различных решений.

В этом исследовании испытуемые сначала принимали решение индивидуально, по отдельности. Затем они собирались группой и по всем дилеммам принимали групповое решение. После группового решения они снова рассматривали эти дилеммы частным порядком, индивидуально.

Когда Стоунер сравнил групповые решения с усредненными догрупповыми индивидуальными решениями, он обнаружил, что групповые решения были более рискованны, чем первоначальные индивидуальные.

Кроме того, это смещение отражало подлинную перемену мнения у некоторых членов группы, а не просто подчинение решению группы: частные решения индивидов, принятые после группового решения, были значительно рискованнее первоначальных.

Впоследствии эти результаты повторили другие исследователи, даже в ситуациях, где испытуемые встречались с реальным, а не гипотетическим риском (Bem, Wallach & Kogan, 1965; Wallach, Kogan & Bem, 1964, 1962). Это явление вначале назвали эффектом «смещения риска». Но оказалось, что это неточная характеристика.

Даже в ранних исследованиях групповые решения слегка смещались, но всегда в направлении большей осторожности, которая просматривалась в одной или двух гипотетических дилеммах (Wallach, Kogan & Bem, 1962).

После многих и многих исследований стало ясно, что групповое обсуждение не обязательно ведет к более рискованному, а скорее, к более экстремистскому варианту, чем индивидуальное решение: если члены группы изначально склонны к рискованному решению той или иной дилеммы, группа примет еще более рискованное решение; если члены группы изначально осторожны, группа будет вести себя еще осторожнее. Соответственно, это явление теперь называется групповым эффектом поляризации (Myers & Lamm, 1976).

Сейчас существует более 300 исследований группового эффекта поляризации с огромным количеством вариантов.

Например, в одном недавнем исследовании активные воры-взломщики на самом деле тщательно осматривали дома и затем давали индивидуальные и групповые оценки того, насколько легко можно было бы ограбить каждый из них.

По сравнению с индивидуальными оценками, групповые оценки были более консервативны; то есть, согласно групповым оценкам, проникнуть в эти дома было бы труднее (Cromwell et al., 1991).

Групповая поляризация распространяется дальше вопросов риска и осторожности.

Например, в результате группового обсуждения французские студенты, изначально положительно настроенные к своему премьеру, стали относиться к нему еще лучше, а их негативное отношение к американцам стало еще более негативным (Moscovici & Zavalloni, 1969).

С решениями жюри присяжных происходит то же самое, что приводит к вынесению более крайних вердиктов (Isozaki, 1984).

Поляризация жюри присяжных чаще происходит в отношении ценностей и мнений (например, при решении о том, что было бы наиболее подходящим наказанием для виновного), чем в отношении фактической стороны дела (например, вины подсудимого), и чаще проявляется, когда от них требуется прийти к единодушному решению, — как они обычно это и делают (Kaplan & Miller, 1987).

За истекшее время было предложено много объяснений эффекта групповой поляризации, но лучше всего суровые проверки пережили два из них: информационное влияние и нормативное влияние (Isenberg, 1986).

Информационное влияние возникает, когда люди узнают новую информацию и слышат новые аргументы, существенные для обсуждаемого решения.

Например, при обсуждении вопроса о том, должен ли инженер-электрик пойти на новое предприятие, это решение обычно смещается в направлении риска — почти всегда кто-нибудь из группы заявляет, что это оправданный риск, поскольку инженер-электрик всегда найдет хорошую работу. Смещение в сторону осторожности наблюдалось в исследовании с домушниками после того, как один из группы замечал, что время почти 3 часа дня, дети скоро вернутся из школы и будут играть поблизости.

Чем больше аргументов поднимается в ходе обсуждения в пользу некоторой позиции, тем вероятнее, что группа сместится именно к ней.

И именно здесь возникает уклон: члены группы чаще всего высказываются в пользу позиции, которой они придерживались изначально, и чаще всего обсуждают повторно ту информацию, которой уже обменялись (Stasser, Taylor & Hanna, 1989; Stasser & Titus, 1985).

Соответственно, обсуждение будет склоняться в пользу изначальной позиции группы, и группа будет смещаться к этой позиции по мере того, как в ней убеждается все больше членов группы.

Любопытно, что эффект поляризации имеет место даже тогда, когда перед началом эксперимента всем раздают обширный список аргументов, — факт, который, по мнению некоторых ученых, ставит под сомнение информационное объяснение этого эффекта (Zuber, Crott & Werner, 1992).

Нормативное влияние возникает, когда люди сравнивают свои собственные взгляды с нормами группы. В ходе дискуссии они могут узнать, что другие придерживаются сходных установок или даже более крайних взглядов.

Если они заинтересованы в том, чтобы группа отнеслась к ним позитивно, они могут приспособиться к позиции группы или даже выразить более крайнюю точку зрения по сравнению с группой. Как заметил один исследователь, «быть добродетельным…

значит отличаться от среднего в правильном направлении и на правильную величину» (Brown, 1974, р. 469).

Но нормативное влияние выражается не просто в конформизме. Часто группа задает для своих членов систему отсчета, контекст, внутри которого они могут переоценить свои первоначальные позиции. Это иллюстрирует распространенное и забавное событие, которое наблюдается в экспериментах с групповой поляризацией.

Например, в одной группе испытуемый начал обсуждение дилеммы инженера-электрика, уверенно заявив: «По-моему, этому парню действительно стоит здесь рискнуть. Он должен пойти на новую работу, даже если шансы на успех 5 из 10».

Другие члены группы отнеслись к этому скептически: «Вы полагаете 5 из 10 — это риск? Если у него есть хоть немного силы воли, он должен попытать себя, даже если шанс на успех 1 из 100. Я имею в виду — что ему терять?» Стремясь восстановить свою репутацию рискового человека, первый участник быстро смещает свою позицию дальше в направлении риска.

Переопределяя, что считать «риском», группа, таким образом, сместила после обсуждения и свое решение, и установки своих членов к полюсу риска (Wallach, Kogan & Bem, 1962; из частных заметок авторов).

Как показывает этот пример, в групповом обсуждении и информационное, и нормативное влияние сказывается одновременно. В нескольких исследованиях их попытались развести.

В некоторых работах было показано, что эффект поляризации возникает, когда испытуемые просто слышат аргументы группы, не зная настоящих позиций остальных ее членов (Burnstein & Vinokur, 1977, 1973).

Это указывает на то, что самого по себе информационного влияния достаточно для создания поляризации.

Согласно другим авторам, эффект поляризации возникает также, когда люди узнают о позициях других членов, но не слышат никаких аргументов в их поддержку, из чего следует, что достаточно самого по себе нормативного влияния (Goethals & Zanna, 1979; Sanders & Baron, 1977). Как правило, у информационного влияния эффект сильнее, чем у нормативного (Isenberg, 1986).

Источник: https://knigi.news/uchebniki-psiholog/gruppovaya-polyarizatsiya-48510.html

Референтные группы и идентификация

Групповая поляризация: В 50-х годах было принято считать, что групповые решения, как

Аткинсон Р. и др. – Введение в психологию

117 118 119 120 121 122 123 124 125 126

127

128 129 130 131 132 133 134 135 136 137

>

Установки студентов, сложившиеся после ознакомления с очерком в условии высокой заинтересованности, показаны на рис. 18.8.

Как можно видеть, сильные аргументы в целом вызывали у студентов более благоприятное отношение, чем слабые.

Но что более важно, 9 сильных аргументов вызвали большее согласие с очерком, чем 3 сильных аргумента, тогда как 9 слабых аргументов вызвали меньшее согласие, чем 3 слабых аргумента. Как это объясняют теории?

Рис. 18.8. Установки, сложившиеся после ознакомления с сообщением. Когда у испытуемых была высокая заинтересованность в вопросе, 9 сильных аргументов вызвали у них большее согласие, чем 3 сильных аргумента, тогда как 9 слабых аргументов вызвали меньшее согласие, чем 3 слабых аргумента (по: Petty & Cacioppo, 1984).

Теория двух путей формирования убеждения прогнозирует, что высоко заинтересованные студенты будут мотивированы к обработке содержания аргументов очерка, и поэтому будут порождать когнитивные реакции, связанные с существом дела.

Это прямой путь убеждения, и теория когнитивных реакций прогнозирует, что сильные аргументы вызовут более благосклонные когнитивные реакции и меньшее количество контраргументов, чем слабые аргументы, и вследствие всего этого создадут большее согласие с очерком, — так оно и случилось.

Кроме того, 9 сильных аргументов должны быть убедительнее 3 сильных аргументов, поскольку чем больше сильных аргументов человек встречает, тем более благосклонной будет его когнитивная реакция.

Наоборот, 9 слабых аргументов должны быть менее убедительны, чем 3 слабых аргумента, поскольку чем более слабую аргументацию встречает человек, тем больше контраргументов у него рождается. Эти прогнозы согласуются с данными, показанными на рис. 18.8.

Как показано на рис. 18.9, у слабо заинтересованных студентов наблюдалась иная картина.

Здесь теория двух путей прогнозирует, что эти студенты не будут мотивированы к критическому отношению к содержащимся в очерке аргументам; вместо этого при оценке его достоинств и формирования своего отношения они будут полагаться на простую эвристику.

Это — косвенное убеждение, и, согласно эвристической теории убеждения, в такой ситуации человек даже не озаботится выяснением того, сильные это аргументы или слабые, а вместо этого просто использует эвристическое правило: «Скорее достоверны те сообщения, где аргументов много, чем те, где их мало».

Поэтому сильные аргументы не будут здесь эффективнее слабых и 9 аргументов будут убедительнее 3-х независимо от того, слабые они или сильные. Именно это отражено на рис. 18.9: в целом не было значительного различия между влиянием сильных и слабых аргументов, и в обоих случаях 9 аргументов оказались сильнее, чем 3 (Petty & Cacioppo, 1984).

Рис. 18.9. Установки, сложившиеся после ознакомления с сообщением. Когда у испытуемых была низкая заинтересованность в вопросе, 9 аргументов вызывали у них большее согласие, чем 3 аргумента, независимо от того, были эти аргументы сильными или слабыми.

Сходные результаты дал эксперимент, в котором менялось не число аргументов, а компетентность источника сообщения: на высоко заинтересованных испытуемых больше влияла сила аргументов, а на низко заинтересованных — эвристика: «аргументы эксперта достовернее аргументов неспециалиста» (Petty, Cacioppo & Goldman, 1981).

Почти всякая группа, к которой мы принадлежим — начиная с семьи и кончая обществом в целом, — имеет явный или неявный набор убеждений, установок и видов поведения, которые она считает правильными. Любой член группы, который от них отступает, рискует оказаться в изоляции и получить социальное неодобрение.

Так, путем социальных вознаграждений и наказаний группа, к которой мы принадлежим, добивается от нас уступок ей. Кроме того, если мы уважаем других индивидов или группы или восхищаемся ими, мы можем подчиняться их нормам и принимать их убеждения, установки и способы поведения, чтобы быть похожими на них, идентифицироваться с ними.

Этот процесс называется идентификацией.

Группа, с которой мы себя идентифицируем, называется референтной группой, поскольку мы соотносим с ней оценку и регуляцию своих мнений и действий.

Референтная группа служит системой отсчета, дающей нам не только конкретные убеждения и установки, но также и общую позицию, с которой мы глядим на мир, — идеологию или набор готовых интерпретаций социальных проблем и событий.

Если мы со временем принимаем эти взгляды и интегрируем идеологию группы в свою систему ценностей, значит данная референтная группа создала интернализацию. В этом случае процесс идентификации может послужить мостом между уступкой и интернализацией.

Человеку не обязательно самому состоять в референтной группе, чтобы на него влияли ее ценности. Например, для представителей нижнесреднего слоя референтной группой часто является средний класс. Молодой, стремящийся к достижениям спортсмен может использовать в качестве референтной группы профессиональных спортсменов, принимая их взгляды и другими способами пытаясь строить себя по их подобию.

Если бы все мы идентифицировали себя только с одной референтной группой, жизнь была бы проста. Но большинство из нас идентифицируют себя с несколькими референтными группами, из-за чего мы часто оказываемся под противоречивым давлением.

В главе 17 мы приводили пример, как еврейка, имеющая свой бизнес, может ощущать перекрестное давление из-за того, что ее этническая референтная группа придерживается либеральных позиций, а референтная группа в бизнесе — консервативных.

Но, пожалуй, наиболее известный пример конкуренции референтных групп — это конфликт, переживаемый многими молодыми людьми, между референтной группой своей семьи и референтной группой, доминирующей в колледже или среди других их сверстников.

Наиболее всестороннему анализу такого конфликта было посвящено классическое Беннингтонское исследование Теодора Ньюкомба, в котором изучались политические установки всего состава Беннингтонского колледжа, небольшого политически либерального колледжа в Вермонте. Время проведения исследования (1935-1939) служит полезным напоминанием, что это не новое явление.

Сегодня Беннингтонский колледж привлекает либеральных студентов, но в 1935 году большинство студенток (тогда это был женский колледж) происходили из богатых консервативных семей, причем более 2/3 родителей были связаны с республиканской партией.

Главной находкой Ньюкомба было то, что с каждым годом студентки Беннингтона все дальше отходили от установок своих родителей и приближались к традициям колледжа.

Например, в президентской кампании 1936 года около 66% родителей предпочитали кандидата-республиканца Элфа Лэндона кандидату от демократов Франклину Рузвельту.

Лэндона поддерживали 62% бенингтонских новичков и 43% второкурсников, но всего 15% студенток выпускных и предвыпускных курсов.

У большинства этих женщин рост либерализма отражал обдуманный выбор между двумя конкурирующими референтными группами. Две женщины рассказывают, как они сделали этот выбор:

«Всю свою жизнь я обижалась на чрезмерную опеку гувернанток и родителей. В колледже я от этого избавилась или, наверно, лучше сказать, сменила ее на ожидание интеллектуального одобрения учителей и более компетентных студенток. Тогда я обнаружила, что нельзя быть реакционером и интеллектуально респектабельным человеком одновременно».

«Стать радикалом означало мыслить самостоятельно и, фигурально выражаясь, показать нос своей семье. Это означало также интеллектуально идентифицировать себя с персоналом и студентками, на которых я больше всего хотела походить». (Newcomb, 1943, р. 134, 131).

Заметьте, что вторая женщина использует термин «идентификация» в том самом смысле, в каком используем его мы. Далее, эти женщины описывают совокупность изменений, вызванных как социальными вознаграждениями и наказаниями (уступка), так и влечением к обожаемой группе, которой они стремились подражать (идентификация).

От идентификации к интернализации. Как уже упоминалось, референтные группы служат также системой отсчета, дающей их членам новый взгляд на мир.

Сообщество Беннингтона, особенно его персонал, давало студенткам взгляд на великую депрессию 30-х годов и угрозу Второй мировой войны, чего не могла сделать их богатая и консервативная домашняя среда, и это подтолкнуло их от идентификации к интернализации:

«Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что либеральные установки престижны… Я стала либералкой прежде всего из-за их престижа; и я остаюсь ею из-за важности проблем, вокруг которых строится мой либерализм. Чего я хочу сейчас — это научиться успешно решать проблемы».

«Престиж и признание всегда были для меня всем… Но я потратила немало крови, пытаясь быть честной сама с собой, и в результате я действительно знаю, какими должны быть мои установки, и понимаю, какие последствия они будут иметь для моей собственной жизни». (Newcomb, 1943, р. 136-137).

Многие из наших важнейших убеждений и установок вначале основываются на идентификации. Всякий раз, когда мы начинаем идентифицировать себя с новой референтной группой, мы вступаем в процесс «примерки» новых убеждений и установок, которые она предписывает.

То, во что мы «на самом деле верим», — это поток, способный меняться день ото дня.

Первый год в колледже часто оказывает на студентов именно такое действие; многие взгляды, которые студенты приносят с собой из референтной группы своей семьи, ставятся под сомнение студентами и персоналом, имеющими весьма разное социальное положение и иные убеждения.

Эти новые убеждения студенты часто «примеряют» очень энергично и убежденно только для того, чтобы затем отбросить их ради еще более новых, когда обнаруживают, что они не вполне им подходят. Это естественный процесс роста.

Хотя этот процесс на самом деле никогда не кончается для людей, остающихся открытыми для нового опыта, в годы обучения в колледже он сильно ускоряется, прежде чем у человека сформируется ядро постоянных убеждений, которое продолжает затем достраиваться уже не так быстро и радикально. То, что происходит в колледже, — это развитие идеологической идентичности с разными убеждениями и установками, которые подвергаются проверке, чтобы перейти затем от идентификации к интернализации.

Как отмечалось ранее, преимущество интернализации перед уступкой состоит в том, что вызванные ею изменения поддерживают сами себя. Первоначальному источнику влияния не надо отслеживать индивида, чтобы обеспечить сохранность этих изменений. Значит, тестом для интернализации служит долгосрочная стабильность вызванных убеждений, установок и поведения.

Сохранился ли вызванный идентификацией либерализм студенток из Беннингтона, когда они вернулись в «настоящий мир»? Ответ — да. Два последующих исследования женщин из Беннингтона, проведенных 25 и 50 лет спустя, показали, что они остались либералками.

Например, на президентских выборах 1984 года 73% бывших выпускниц Беннингтона предпочли демократического кандидата Уолтера Мандейла республиканскому кандидату Рональду Рейгану, по сравнению с 26% среди женщин того же возраста и образовательного уровня.

Кроме того, около 60% бывших выпускниц Беннингтона были политически активны, причем большинство из них (66%) состояли в демократической партии (Alwin, Cohen & Newcomb, 1991; Newcomb et al., 1967).

Но мы никогда не перерастем нашу потребность в идентификации с поддерживающими нас референтными группами. Политические убеждения женщин из Беннингтона оставались стабильными еще и потому, что они после колледжа нашли для себя новые референтные группы — друзей и мужей, поддерживавших склонности, сформировавшиеся у них в колледже.

Те, кто вышел замуж за более консервативных мужчин, чаще были политически консервативны в последующей жизни. Как отмечал Ньюкомб, мы часто выбираем референтные группы, потому что они разделяют наши установки, а затем эти группы, в свою очередь, помогают поддерживать и развивать их. Связь замыкается.

Различение идентификации и интернализации полезно для понимания социальных влияний, но на практике развести их не всегда удается.

Коллективное принятие решений

В повседневной жизни многие решения принимают не индивиды, а группы.

Члены семьи совместно решают, где проводить отпуск; жюри судей признает подсудимого виновным; городской совет голосует за увеличение налогов на собственность, или президент и Объединенный комитет начальников штабов решают послать войска в зону международного конфликта.

Что общего у такого принятия решений с принятием решений отдельным индивидом и чем они различаются? Групповые решения — лучше они или хуже? Чего в них больше: риска или осторожности? Они более благоразумны или опрометчивы? Эти вопросы мы и рассмотрим данном разделе.

Групповая поляризация

В 50-х годах было принято считать, что групповые решения, как правило, более осторожные и консервативные.

Утверждали, например, что поскольку решения в бизнесе все чаще принимают комитеты, смелый, инновационный риск предпринимателя (например, такого как Эндрю Карнеги [Carnegie, Andrew (1835-1919) — промышленник, создавший наибольший подъем в американской стальной промышленности в конце XIX века, основатель компании Karnegi Stil; также крупнейший филантроп своей эпохи. — Прим. перев.]) становится делом прошлого (см.: например: Whyte, 1956). Джеймс Стоунер, учившийся тогда в Массачусетском Технологическом институте, решил проверить это предположение (Stoner, 1961).

В исследовании Стоунера испытуемых просили рассмотреть ряд гипотетических дилемм.

В одной из них инженер-электрик должен решить, остаться ли ему на теперешней работе со скромным, но приемлемым заработком или перейти на работу в новую фирму, предлагающую больше денег и возможное партнерство в новом предприятии в случае успеха, но без долгосрочных гарантий.

В другой человек с серьезным заболеванием сердца должен значительно изменить привычный образ жизни или решиться на операцию, которая либо полностью его излечит, либо окажется фатальной. Испытуемых попросили решить, каковы были бы шансы на успех, прежде чем они посоветуют этому человеку пойти более рискованным путем.

Например, они могли бы рекомендовать инженеру пойти на рискованную работу, если шансы на успех в новом предприятии составляют 5 из 10 или 3 из 10 или всего 1 из 10. Применяя такие числовые меры шансов, Стоунер смог количественно сравнить рискованность различных решений.

В этом исследовании испытуемые сначала принимали решение индивидуально, по отдельности. Затем они собирались группой и по всем дилеммам принимали групповое решение. После группового решения они снова рассматривали эти дилеммы частным порядком, индивидуально.

Когда Стоунер сравнил групповые решения с усредненными догрупповыми индивидуальными решениями, он обнаружил, что групповые решения были более рискованны, чем первоначальные индивидуальные.

Кроме того, это смещение отражало подлинную перемену мнения у некоторых членов группы, а не просто подчинение решению группы: частные решения индивидов, принятые после группового решения, были значительно рискованнее первоначальных.

Впоследствии эти результаты повторили другие исследователи, даже в ситуациях, где испытуемые встречались с реальным, а не гипотетическим риском (Bem, Wallach & Kogan, 1965; Wallach, Kogan & Bem, 1964, 1962). Это явление вначале назвали эффектом «смещения риска». Но оказалось, что это неточная характеристика.

Даже в ранних исследованиях групповые решения слегка смещались, но всегда в направлении большей осторожности, которая просматривалась в одной или двух гипотетических дилеммах (Wallach, Kogan & Bem, 1962).

После многих и многих исследований стало ясно, что групповое обсуждение не обязательно ведет к более рискованному, а скорее, к более экстремистскому варианту, чем индивидуальное решение: если члены группы изначально склонны к рискованному решению той или иной дилеммы, группа примет еще более рискованное решение; если члены группы изначально осторожны, группа будет вести себя еще осторожнее. Соответственно, это явление теперь называется групповым эффектом поляризации (Myers & Lamm, 1976).

Сейчас существует более 300 исследований группового эффекта поляризации с огромным количеством вариантов.

Например, в одном недавнем исследовании активные воры-взломщики на самом деле тщательно осматривали дома и затем давали индивидуальные и групповые оценки того, насколько легко можно было бы ограбить каждый из них.

По сравнению с индивидуальными оценками, групповые оценки были более консервативны; то есть, согласно групповым оценкам, проникнуть в эти дома было бы труднее (Cromwell et al., 1991).

Групповая поляризация распространяется дальше вопросов риска и осторожности.

Например, в результате группового обсуждения французские студенты, изначально положительно настроенные к своему премьеру, стали относиться к нему еще лучше, а их негативное отношение к американцам стало еще более негативным (Moscovici & Zavalloni, 1969).

С решениями жюри присяжных происходит то же самое, что приводит к вынесению более крайних вердиктов (Isozaki, 1984).

Поляризация жюри присяжных чаще происходит в отношении ценностей и мнений (например, при решении о том, что было бы наиболее подходящим наказанием для виновного), чем в отношении фактической стороны дела (например, вины подсудимого), и чаще проявляется, когда от них требуется прийти к единодушному решению, — как они обычно это и делают (Kaplan & Miller, 1987).

За истекшее время было предложено много объяснений эффекта групповой поляризации, но лучше всего суровые проверки пережили два из них: информационное влияние и нормативное влияние (Isenberg, 1986).

Информационное влияние возникает, когда люди узнают новую информацию и слышат новые аргументы, существенные для обсуждаемого решения.

Например, при обсуждении вопроса о том, должен ли инженер-электрик пойти на новое предприятие, это решение обычно смещается в направлении риска — почти всегда кто-нибудь из группы заявляет, что это оправданный риск, поскольку инженер-электрик всегда найдет хорошую работу. Смещение в сторону осторожности наблюдалось в исследовании с домушниками после того, как один из группы замечал, что время почти 3 часа дня, дети скоро вернутся из школы и будут играть поблизости.

Чем больше аргументов поднимается в ходе обсуждения в пользу некоторой позиции, тем вероятнее, что группа сместится именно к ней.

И именно здесь возникает уклон: члены группы чаще всего высказываются в пользу позиции, которой они придерживались изначально, и чаще всего обсуждают повторно ту информацию, которой уже обменялись (Stasser, Taylor & Hanna, 1989; Stasser & Titus, 1985).

Соответственно, обсуждение будет склоняться в пользу изначальной позиции группы, и группа будет смещаться к этой позиции по мере того, как в ней убеждается все больше членов группы.

Любопытно, что эффект поляризации имеет место даже тогда, когда перед началом эксперимента всем раздают обширный список аргументов, — факт, который, по мнению некоторых ученых, ставит под сомнение информационное объяснение этого эффекта (Zuber, Crott & Werner, 1992).

Нормативное влияние возникает, когда люди сравнивают свои собственные взгляды с нормами группы. В ходе дискуссии они могут узнать, что другие придерживаются сходных установок или даже более крайних взглядов.

Если они заинтересованы в том, чтобы группа отнеслась к ним позитивно, они могут приспособиться к позиции группы или даже выразить более крайнюю точку зрения по сравнению с группой. Как заметил один исследователь, «быть добродетельным…

значит отличаться от среднего в правильном направлении и на правильную величину» (Brown, 1974, р. 469).

Но нормативное влияние выражается не просто в конформизме. Часто группа задает для своих членов систему отсчета, контекст, внутри которого они могут переоценить свои первоначальные позиции. Это иллюстрирует распространенное и забавное событие, которое наблюдается в экспериментах с групповой поляризацией.

Например, в одной группе испытуемый начал обсуждение дилеммы инженера-электрика, уверенно заявив: «По-моему, этому парню действительно стоит здесь рискнуть. Он должен пойти на новую работу, даже если шансы на успех 5 из 10».

Другие члены группы отнеслись к этому скептически: «Вы полагаете 5 из 10 — это риск? Если у него есть хоть немного силы воли, он должен попытать себя, даже если шанс на успех 1 из 100. Я имею в виду — что ему терять?» Стремясь восстановить свою репутацию рискового человека, первый участник быстро смещает свою позицию дальше в направлении риска.

Переопределяя, что считать «риском», группа, таким образом, сместила после обсуждения и свое решение, и установки своих членов к полюсу риска (Wallach, Kogan & Bem, 1962; из частных заметок авторов).

>

Источник: http://medbookaide.ru/books/fold1002/book2106/p127.php

Феномен групповой поляризации

Групповая поляризация: В 50-х годах было принято считать, что групповые решения, как

Определение 1

Групповая поляризация – это социально-психологический феномен, который возникает в результате групповой дискуссии, своеобразное окно, через которое исследователи могут вести наблюдение за влиянием группы.

Взаимодействие и общение с группой оказывает влияние на установки человека – это проблема, которая давно интересовала социальных психологов. Этот феномен был открыт и описан социальным психологом, французом С. Московичи, а впоследствии многочисленные эксперименты подтвердили его существование.

В ходе групповой поляризации групповое взаимодействие приводит к расхождению мнений, в результате чего группа не сближается, а расходится на две противостоящие друг другу половины. Взаимодействие членов группы не устраняет имеющиеся разногласия, а усиливает их.

Таким образом, групповая поляризация зачастую приводит к трудноразрешимым конфликтам и противоречиям.

Например, если изначально люди склонны что-то одобрить и высказаться положительно, то обсуждение делает их позицию более жесткой. Возражая против чего-либо, они, после обсуждения, будут возражать ещё сильнее.

Это приводит к тому, что групповое обсуждение изначальные установки членов группы, как положительные, так и отрицательные, только усиливает.

Ничего непонятно?

Попробуй обратиться за помощью к преподавателям

Проведенные исследования дают возможность понять результаты группового взаимодействия и сформулировать принципы, объясняющие происхождение позитивных и негативных последствий взаимодействия в группе.

Из предложенных объяснений этого явления наиболее популярными стали две теории. Первая теория получила название информационной, а вторая – нормативной.

Информационная теория дает такое объяснение: в ходе групповой дискуссии между членами группы происходит обмен разнообразной информацией и складывается банк идей. Из этой информации выбирается то, что соответствует сложившимся убеждениям и усиливает их. Если эти убеждения были несогласованы изначально, то разногласия будут увеличиваться.

Для изменения собственной установки члену группы недостаточно услышать чьи-то аргументы, ему необходимо что-то большее. Большие изменения установок происходят при активном участии в дискуссии и если, идеи членов группы чаще повторяются, то больше усваиваются и больше ценятся.

Суть теории нормативного группового влияния заключается в том, что члены группы, обсуждая дискуссионный вопрос, стараются соответствовать в своих суждениях тем, с кем они себя идентифицируют. Поскольку возникает желание нравиться «своим», то абсолютно сознательно подчеркиваются имеющиеся разногласия в группе, что приводит к их усилению.

Сдвиг к риску

Групповая поляризация относится к неконструктивной стратегии принятия решений – такая тенденция принимать в группе более радикальные решения получила название «сдвиг риска» и открыта была Дж. Стоунером в 1961 г.

Было обнаружено исключение из общепринятого правила – группы имеют тенденцию к конвергенции и поиску компромисса, который отражает среднюю позицию членов группы. Стоунер разработал опросник и процедуру принятия решений, с помощью которых можно было сравнить индивидуальные и групповые ответы.

Испытуемым, после заполнения опросника, необходимо было принять решение в таких ситуациях, где надо было выбрать ту или иную линию поведения. После заполнения анкеты участники были разделены на группы по 5-6 человек. Вероятность успеха будет меньшей, если выбор произойдет в пользу большего вознаграждения.

Вывод, который был сделан в результате этого исследования, показал, что происходит сдвиг в пользу более рискованного решения.

Однако, не только при достижении консенсуса сдвиг к риску имеет место – участники, работавшие вне группы, тоже изменяли свое решение после небольшой дискуссии, в результате которой происходило сближение позиций.

Удивительным был тот факт, что разные мнения участников исследования устремлялись к точке с большим риском, по сравнению со средними показателями начальных мнений членов группы.

Замечание 1

Автор опросника делает вывод – по сравнению с индивидуумами группы склонны принимать более рискованные решения.

Однако при анализе некоторых вопросов были выделены такие, при ответе на которые группы склонялись к осмотрительному поведению. Тем не менее, факт существования этого феномена очевиден, но непонятна причина сдвига в ту или в другую сторону. Среди предположений были: теория распыления ответственности, теория привыкания, теория убедительных аргументов.

Эффект распыления наблюдается тогда, когда человек не может чувствовать личную ответственность, находясь в окружении других людей. Дополнительный риск при этом распределяется между членами группы. В результате получается – никто и не за что не отвечает.

Теория привыкания построена на том, что сначала что-то кажется из ряда вон выходящим, а затем общество привыкает и принимает в этом активное участие. Например, джинсы, которые сначала носили мужчины, а затем стали носить поголовно все женщины.

Теория убедительных аргументов основана на значимости обсуждения в группе, участники которой склоняются к рискованному решению и уговаривают остальных рискнуть.

Сдвиг к риску имеет свои причины:

  • личная вина становится ниже, если произойдет неудача выбора, т.е. разделение ответственности;
  • в обществе риск воспринимается как некая ценность;
  • члены группы, склонные к риску являются самыми влиятельными.

Есть и уязвимые места сдвига к риску – для возникновения риска дискуссия совсем не является необходимостью, а гипотеза не объясняет противоположный сдвиг.

Большое количество проведенных экспериментов дал противоречивые результаты – наблюдался сдвиг к риску и сдвиг к осторожности. Тем не менее, факт существования этого феномена очевиден.

Относительно феномена сдвига риска существует острая дискуссия, затрагивающая важные и общие вопросы, а именно, может ли группа рассматриваться как нечто, стоящее над индивидами, можно ли прогнозировать тот или иной продукт групповой деятельности на основе знания индивидуальных вкладов.

Формы групповых дискуссий

Одна из групповых дискуссий получила название «брейнсторминг» или мозговая атака. Эту форму дискуссии ввел А. Осборн и суть её заключается в том, что для выработки коллективного решения группу разбивают на две части – первая часть является генератором идей, а вторая часть группы – их критикующими.

Генераторы идей действуют на первом этапе, их основная задача –набросать множество предложений относительно решения проблемы. Предложения могут быть самые разные, от неаргументированных до фантастических, но при условии, что на данном этапе они не подвергаются критике.

Критики начинают свою деятельность на втором этапе. Их задача отсортировать поступившие предложения – непригодные идеи отсеиваются, спорные идеи откладываются, очевидные принимаются.

Во время повторного анализа обсуждаются спорные предложения, из которых максимум возможного удерживается для реализации. В результате группа получает набор вариантов решения проблемы.

Действенность этого метода со временем была переоценена, появилось много скептиков относительно возможностей метода. Безусловно, этот метод не заменяет другие подходы и совсем нецелесообразно его абсолютизировать, но, в конкретных ситуациях он дает пользу.

Следующий метод групповой дискуссии – метод синектики, напоминающий предыдущий. Он имеет ту же основную идею – выработать как можно больше разнообразных предложений, которые могут быть противоположными и взаимоисключающими.

В группе для этого выделяются затравщики дискуссии – синекторы, которые наиболее активно заявляют свою позицию и четко формулируют противоположные мнения. В результате группа должна увидеть возникшие крайности в решении проблемы. Крайности в ходе дискуссии отбрасываются, и принимается решение, которое удовлетворяет всех членов группы.

Метод синектики использует логический прием рассуждения по аналогии.

Замечание 2

Данные формы дискуссии имеют прикладное значение, а в теоретическом аспекте проблемы важнейшим остается вопрос о сравнительной ценности групповых и индивидуальных решений.

Источник: https://spravochnick.ru/psihologiya/fenomen_gruppovoy_polyarizacii/

Естественно возникающая групповая поляризация

В повседневной жизни люди обычно объединяются с теми, чьи установки близки их собственным (посмотрите на свой круг друзей). Интересно было бы узнать, укрепляет ли ежедневное общение с единомышленниками наши общие установки? В реальных ситуациях иногда бывает трудно понять, где причина, а где следствие.

Но феномены, наблюдаемые в исследовательских лабораториях, практически всегда имеют свои параллели в реальной жизни.

В качестве примера такой параллели можно привести явление, которое специалисты по педагогике называют «феноменом подчеркивания»: со временем исходные различия между двумя группами учащихся еще более усугубляются. Если студенты колледжа X изначально были более интеллектуальны, чем студенты колледжа Y, то к концу срока обучения этот разрыв увеличится.

Сходным образом за время пребывания в колледже усиливаются различия и между студентами-общественниками, неизменными членами университетских клубов, и студентами, стремящимися к полной независимости (Pascarella & Terenzini, 1991).

Исследователи полагают, что такой результат отчасти можно объяснить взаимным подкреплением разделяемых убеждений (Chickering & McCormick, 1973; Feldman & Newcorab, 1969; Wilson & others, 1975).

Поляризация также наблюдается в местных общинах. Во время конфликтов среди населения происходит объединение единомышленников. Это усиливает их общие тенденции.

Гангстерская преступность растет в процессе взаимного подкрепления соседских банд, члены которых имеют одинаковое социально-экономическое и этническое происхождение (Cartwright, 1975).

Проанализировав множество террористических организаций во всем мире, Кларк Мак-Коли и Мари Сегал (Clark McCauley & Mary Segal, 1987) пришли к выводу, что терроризм возникает не на пустом месте. Он взрастает среди людей, которых объединяет общее недовольство.

По мере того как эти люди взаимодействуют в изоляции от сдерживающих влияний, их настроения постепенно становятся все более экстремистскими. На выходе социального усилителя возникает мощный сигнал. Результатом становятся акты насилия, которых индивиды в отрыве от группы, возможно, никогда бы не совершили.

Объяснение групповой поляризации

Почему же группа приходит к более радикальной позиции, нежели усредненное мнение ее членов? Исследователи надеются, что разгадка тайны групповой поляризации приведет к новым открытиям. Ведь разгадка, казалось бы, несерьезных головоломок иногда дает ключ к решению серьезных проблем.

Среди нескольких предложенных теорий групповой поляризации только две выдержали научную проверку. В одной речь идет об аргументах, приводимых во время обсуждения, в другой — о том, как члены группы видят себя vis-a-vis с другими.

Первая теория основана на идее информационного влияния (влияния, основанного на восприятии реальных фактов); вторая — на идее нормативного влияния (влияния, основанного на желании человека быть принятым и одобренным остальными членами группы).

Информационное влияние

На данный момент имеются веские доказательства того, что во время группового обсуждения закладывается общий банк идей, большая часть которых согласуется с доминирующей точкой зрения.

Идеи, входящие в базовый запас знаний членов группы, часто будут высказываться во время обсуждения — более того, даже не будучи упомянутыми, они так или иначе все равно повлияют на результаты обсуждения (Godone & Hastie, 1993; Larson & others, 1994; Stasser, 1991).

Другие идеи могут включать убедительные аргументы, которые предварительно членами группы не рассматривались.

Например, при обсуждении сюжета с писательницей Элен кто-то может сказать: «Элен следует рискнуть, потому что она ничего не теряет: если ее роман провалится, она всегда может вернуться к сочинению дешевых вестернов».

Такое утверждение представляет из себя не выражение своей позиции по данному вопросу, а просто приведение аргументов.

Но когда люди слышат веские аргументы, они могут изменить свою позицию даже без знакомства с позицией говорящего (Burnstein & Vinokur, 1977; Hinsz & Davis, 1984). Аргументы значимы сами по себе.

Нормативное влияние

При втором объяснении поляризации учитывается прежде всего процесс сравнения себя с другими.

Как доказывал Леон Фестингер (Leon Festinger, 1954) в своей известной теории социального сравнения, человеку от природы свойственно стремление оценивать свои убеждения и способности, а это можно сделать только сравнивая их с чужими.

Наибольшее влияние на нас оказывают представители той группы, с которой мы себя идентифицируем (Abrams & others, 1990; Hogg & others, 1990). Более того, стремясь понравиться кому-то, мы можем сильнее настаивать на своем мнении, если обнаруживаем, что этот человек его разделяет.

Вероятно, вы сможете припомнить случай, когда все в группе держались настороженно и сдержанно, пока кто-нибудь не ломал лед своим заявлением: «Честно говоря, я считаю» И вскоре все вы с удивлением обнаруживали, что находите друг в друге сильную поддержку своих взглядов.

Когда людей просят (как я просил вас ранее) предсказать реакцию других на проблемы, сходные с той, что должна была решить писательница Элен, они обычно демонстрируют социальное неведение: они понятия не имеют о том, как много людей поддерживает социально предпочтительный выбор (в данном случае — написать роман).

Типичный человек посоветует написать роман, даже если шансы на успех последнего составляют всего лишь 4 из 10, но он будет считать, что другие потребуют 5 или 6 из 10. Когда начинается обсуждение, большая часть людей с удивлением обнаруживают, что вовсе не обгоняют остальных по предлагаемой степени риска, как им думалось ранее.

На самом деле некоторые даже опережают их, занимая более рискованную позицию. Не ограничиваясь ложно понятой групповой нормой, люди дают себе волю выражать собственные предпочтения более откровенно.

Теория социального сравнения побуждает исследователей ставить эксперименты, в которых люди знакомятся не с аргументами других, а с их позицией. Это, грубо говоря, похоже на то, что мы переживаем, знакомясь с результатами опроса общественного мнения.

Как вы думаете, если люди узнают о позиции других без обсуждения каких-либо аргументов, будут ли они подгонять свои ответы под социально предпочтительную позицию? Когда люди не имеют определенных обязательств дать тот или иной ответ, знакомство с позициями других стимулирует легкую поляризацию (Goethals & Zanna, 1979; Sanders & Baron, 1977). Такая поляризация, порожденная простым социальным сравнением, обычно слабее поляризации, возникающей в результате оживленной дискуссии. И все же удивительно, что, вместо того чтобы ограничиться конформистской подгонкой к усредненному мнению группы, люди идут еще дальше.

Изучение групповой поляризации иллюстрирует всю сложность социально-психологических исследований. Если мы будем упрощать наши объяснения, они вряд ли учтут все имеющиеся данные.

Поскольку люди — создания сложные, на них обычно влияет не один, а несколько факторов. На групповых обсуждениях убедительные аргументы доминируют при рассмотрении фактов («Она ли совершила это преступление?»).

Социальное сравнение может сместить оценочное суждение в ту или иную сторону («Какого срока наказания она заслуживает?») (Kaplan, 1989). Многие темы содержат как фактические, так и оценочные аспекты, в таких случаях оба фактора действуют совместно.

Открытие того, что другие разделяют наши чувства (социальное сравнение), позволяет нам более свободно высказывать аргументы (информационное влияние) в поддержку того, к чему втайне все склоняются.

Собрал и подготовил – ariokh-dark

Источник: http://asher.ru/library/human/manipulation/order

Medic-studio
Добавить комментарий