Игровые мотивы: К числу основных мотивов преступного поведения относится игровой.

Мотивационная сфера личности преступникаСтраница 2

Игровые мотивы: К числу основных мотивов преступного поведения относится игровой.

Игровые мотивы. К числу основных мотивов преступного поведения относится игровой.

Этот тип мотивации достаточно распространен среди воров, расхитителей, особенно мошенников, реже – среди других категорий преступников.

К представителям преступников – “игроков” принадлежат те, кто совершает преступления не только, а во многих случаях и не столько ради материальной выгоды, сколько ради игры, доставляющей острые ощущения.

Мотивы самооправдания. Одним из универсальных мотивов преступного поведения в подавляющем большинстве случаев является мотив самооправдания: отрицание вины и, как следствие, отсутствие раскаяния за содеянное.

Искреннее осуждение своих действий встречается довольно редко, но и при этом вслед за признанием обычно следуют рассуждения, направленные на то, чтобы свести вину к минимуму.

Обобщенно мотивы самооправдания преступного поведения проявляются в: искаженном представлении о криминальной ситуации, в которой избирательно преувеличивается значение одних элементов и преуменьшается роль других, в результате чего возникает иллюзия необязательности применения уголовного наказания; исключении ответственности за возникновение криминальной ситуации, которая понимается как роковое стечение обстоятельств; изображении себя жертвой принуждения, вероломства, коварства и обмана других лиц либо собственных ошибок и заблуждений, которые и привели к противоправным действиям; убеждении в формальности нарушаемых норм, обыденности подобных действий, в силу чего они расцениваются как допустимые; отрицании жертвы преступления и предмета преступного посягательства и тем самым игнорировании вредных последствий и общественной опасности деяния; умалении и приукрашивании своей роли в совершенном преступлении; облагораживании истинных мотивов своих действий, в результате чего они представляются извинительными и даже правомерными (защита справедливости и т.д.); рассмотрении себя в качестве жертвы ненормальных условий жизни, среды, которые как бы неизбежно толкнули на совершение преступления; гипертрофии собственных личностных качеств в утверждении своей исключительности, ставящей лицо, по его мнению, выше закона.

Преступление можно рассматривать как отклонение от нормы во взаимодействии личности с окружающей социальной средой. При совершении насильственных преступлений нарушение нормального взаимодействия с социальной средой связано с острой конфликтной ситуацией.

Часто происходит “заражение” конфликтной ситуацией и участие в групповых хулиганских действиях и массовых беспорядках больших групп лиц. Подобный вид конфликтов характерен для лиц с неустойчивой психикой, низким правосознанием, слабым уровнем общей культуры, легко возбудимых, склонных к конформизму с лицами, находящимися в толпе.

Хулиганские проявления одного человека могут служить эмоциональным сигналом и примером для подражания другим лицам[6].

Психология лиц, совершивших убийства, выявляет у них сильную зависимость от другого лица. Убийцы в целом относятся к такой категории людей, для которых свободная и самостоятельная адаптация к жизни – всегда трудная проблема.

Факт преступления показывает, что выход из контакта с жертвой для иных – практически невозможный способ поведения.

Следует иметь в виду, что эта зависимость может реализовываться не только в контакте с жертвой, но и с кем-либо иным, тогда преступление оказывается опосредованным зависимостью от третьего лица.

Заключение и рекомендации
В результате проведенной коррекционной работы были выполнены поставленные задачи по расширению объема внимания и повышению его устойчивости. Таким образом, поставленная цель была достигнута. Данная коррекционная программа является эффективной для развития свойств внимания в подростковом возрасте. Испытуемому были даны рекомендации по …

Особенности поведения детей из детского дома
Результаты наблюдения за свободным взаимодействием детей, живущих в семье и в детском доме, выявили серьезные качественные и количественные отличия. В первую очередь для детей, растущих в детском доме, характерно равнодушное и даже пренебрежительное отношение к сверстникам. Они как бы не видят и не слышат друг друга. Если в детском саду …

материнской сферы
На основе приведенных данных были выделены три блока в содержании материнской сферы [53]: 1. Потребностно-эмоциональный блок. Содержит потребность в контакте с ребенком как объектом – носителем гештальта младенчества, потребность в его охране и заботе о нем и потребность в материнстве. Развитие потребностно-эмоционального блока происхо …

Источник: http://www.psymotion.ru/mots-231-2.html

Мотивация преступного поведения

Игровые мотивы: К числу основных мотивов преступного поведения относится игровой.

В основе любого поведения лежат те или иные мотивы. По мнению юристов, преступления совершаются главным образом из корысти, мести, ревности, хулиганских, сексуальных побуждений.

Мотив (в психологии) – предмет потребности, ее конкретизация. Именно потребности определяют направленность мотивов.

Взаимодействуя между собой, мотивы усиливают или ослабляют друг друга, вступают в конфликты, результатом которых может быть и преступное поведение тоже. Ведущие мотивы (не единственный мотив) придают личностный смысл поведению.

Например, в основе хищений могут лежать не только корыстные мотивы, но и мотивы самоутверждения.

Главные мотивы антисоциальной деятельности:

    1. мотивы самоутверждения;
    2. защитные мотивы;
    3. замещающие мотивы;
    4. игровые мотивы;
    5. мотивы самооправдания.

Мотивы самоутверждения

Потребность в самоутверждении проявляется в стремлении человека утвердить себя в социальном, социально-психологическом и индивидуальном плане (мотив самоутверждения). Чаще всего человек не осознает этот процесс.

Расхитители престижного типа, например, стремятся достичь определенного социального статуса или же сохранить его любым путем, в том числе и преступным.

Если это становится для них невозможным, то воспринимать неудачу они будут как жизненную катастрофу.

Самоутверждение — наиболее распространенный мотив при совершении изнасилований. Переживание собственной неполноценности, ущербности как мужчины фиксирует его на фрустрирующем объекте (женщина вообще).

Желание избавиться от зависимости и, в тоже время, утвердиться в мужской роли может подтолкнуть такое лицо на совершение преступления, изнасилование.

Наиболее опасны серийные сексуальные убийства, в основе которых лежат следующие мотивы:

    • Сексуальные посягательства на женщин, сопровождаемые проявлениями особой жестокости, за которой стоит необходимость избавиться от психологической зависимости, от женщины как абстрактного образа, обладающего большой силой.
    • Социальное или биологическое отвержение (действительное или мнимое) женщиной порождает у лица страх потерять свой социальный и биологический статус. Полностью господствуя над жертвой, преступник самоутверждается.
    • Нападения на подростков и, особенно, на детей нередко объясняются бессознательными мотивами снятия и вымещения тяжких психотравмирующих переживаний детства, связанных с эмоциональным неприятием родителями, с унижениями по их вине. Здесь жертва также выступает в качестве символа, и преступник уничтожает этот образ, пытаясь таким образом освободиться от постоянных мучительных переживаний. В данном случае проявляется мотив вымещения.
    • Получение сексуального удовлетворения и даже оргазма при виде мучений и агонии жертвы. Это — сугубо садистская мотивация.

Защитная мотивация

Значительное число убийств, считают многие исследователи, имеет субъективный, как правило, неосознаваемый смысл защиты от внешней угрозы, которой в действительности может и не быть (защитные мотивы). В данном случае страх перед вероятной агрессией обычно стимулирует совершение упреждающих агрессивных действий.

«Он меня обругал, а я ни от кого не потерплю такого». Интересно, что О., по его же словам, убил не того, кто его оскорбил, а другого, рядом с ним стоявшего. Это говорит о том, что ему важно было реализовать свою готовность к нападению, а оскорбления были лишь поводом для вымещения защитной агрессивности.

Мотивы замещения

Суть насильственных преступлений по механизму замещающих действий состоит в том, что если первоначальная цель становится по каким-либо причинам недостижимой, то лицо стремится заменить ее другой, более доступной (мотивы замещения). Благодаря «замещающим» действиям происходит разрядка (снятие) нервно-психического напряжения в состоянии фрустрации.

«Замещение» действий, т. е. смещение в объекте нападения, может происходить разными путями.

Путем «генерализации» или «растекания» поведения, когда насильственные побуждения направлены не только против лиц, являющихся источником фрустрации, но и против их родственников, знакомых и т.д.

Путем эмоционального переноса. Например, подросток, ненавидящий своего отчима, портит его вещи.

Агрессия при «замещающих» действиях направляется против неодушевленных предметов или посторонних лиц, подвернувшихся под руку. Это так называемая респондентная агрессия, наиболее опасная, поскольку ее объектом часто выступают беззащитные люди.

Автоагрессия, т.е. обращение агрессии на самого себя. Не имея возможности «выплеснуть» свою враждебность вовне, человек начинает распекать себя, и нередко причиняет себе различные повреждения.

Игровые мотивы

К числу основных мотивов преступного поведения относится игровой. К представителям преступников-игроков принадлежат те, кто совершает преступления не только ради материальной выгоды, но и ради игры, доставляющей острые ощущения.

Игровые мотивы часто встречаются в преступных действиях воров-карманников и нередко тех, кто совершает кражи из квартир, магазинов и других помещений.

Эти мотивы ярко проявляются в мошенничестве, где осуществляется интеллектуальное противоборство, состязание в ловкости, сообразительности, умении максимально использовать благоприятные обстоятельства и быстро принимать решения.

Карточные шулера ведут как бы двойную игру — и по правилам, и обманывая, получая тем самым максимальные переживания от риска.

Исследователи выделили среди преступников-игроков два типа личности и, соответственно, два типа подобной мотивации:

    1. игровой активный;
    2. игровой демонстративный.

Представители игрового активного типа отличаются способностью к длительной активности и импульсивностью. Они испытывают постоянное влечение к острым ощущениям, что толкает их на поиск возбуждающих рискованных ситуаций.

Экстраверты, они нуждаются во внешней стимуляции, чрезвычайно общительны, контактны. Пускаясь на самые отчаянные авантюры, не испытывают страха перед возможным разоблачением и не думают о последствиях.

«Играя» с законом и соучастниками, они рискуют свободой и угрозой расправы со стороны сообщников, поскольку основным мотивом их поведения является получение острых ощущений.

Игровой демонстративный тип личности характеризуется стремлением произвести сильное впечатление на окружающих, занять лидирующее положение в преступной группе. Обладая артистическими способностями, пластичным поведением, они легко приспосабливаются к изменяющейся ситуации, что помогает им совершать преступления.

Мотивы самооправдания

Универсальным мотивом преступного поведения является мотив самооправдания — отрицание вины и, как следствие, отсутствие раскаяния за содеянное.

Мотивы самооправдания преступного поведения проявляются в:

    1. искаженном представлении о криминальной ситуации, в которой избирательно преувеличивается значение одних элементов и преуменьшается роль других, в результате чего возникает иллюзия необязательности применения уголовного наказания;
    2. исключении ответственности за возникновение криминальной ситуации, которая понимается как роковое стечение обстоятельств;
    3. изображении себя жертвой принуждения, вероломства, коварства и обмана других лиц либо собственных ошибок и заблуждений, которые и привели к противоправным действиям;
    4. убеждении в формальности нарушаемых норм, обыденности подобных действий, в силу чего они расцениваются как допустимые;
    5. отрицании жертвы преступления и предмета преступного посягательства и тем самым игнорировании вредных последствий и общественной опасности деяния;
    6. умалении и приукрашивании своей роли в совершенном преступлении;
    7. облагораживании истинных мотивов своих действий, в результате чего они представляются извинительными и даже правомерными (защита справедливости и т.д.);
    8. рассмотрении себя в качестве жертвы ненормальных условий жизни, среды, которые как бы неизбежно толкнули на совершение преступления;
    9. гипертрофии собственных личностных качеств, утверждении своей исключительности, ставящей лицо, по его мнению, выше закона.

Источник: https://jurkom74.ru/ucheba/motivatsiya-prestupnogo-povedeniya

§ 2. Мотивация преступного поведения

Игровые мотивы: К числу основных мотивов преступного поведения относится игровой.

§ 2. Мотивация преступного поведения

Первое звено механизма преступного поведения охватывает формирование мотивов преступления. Под мотивом понимается внутреннее побуждение к тому или иному поступку. Его рассмат­ривают как непосредственную причину преступления. Изучение мо­тива отвечает на вопрос, почему человек поступает так или иначе.

Мотив преступления — то внутреннее побуждение, которое вы­зывает у лица решимость совершить преступление и руководит им при его осуществлении. Побуждения являются формой отношения лица к окружающей среде как к источнику их удовлетворения. Будучи побуждением, мотив всегда направлен на тот или иной объект (лицо, предмет), который выступает в качестве средства его удовлетворения.

Главную роль в формировании преступного поведения играют потребности субъекта. Потребности человека отражают его зави­симость от внешнего мира, нужду в чем-либо.

Потребности современного человека весьма разнообразны. Клас­сифицируя их, можно выделить три основные группы: 1) социализи­рованные органические (физиологические) потребности — в самосохранении, размножении и т. п.; 2) материальные потребности; 3) социальные потребности — в завоевании социального статуса, в признании, самоутверждении, творчестве, смысле жизни и т. д.

Потребность не может оставаться неудовлетворенной сколь­ко-нибудь длительное время, так как она или угасает, или человек на ней фиксируется, “застревает”.

Блокированная потребность за­являет о себе настойчиво и упорно, принимает навязчивый харак­тер.

Если естественное или легальное удовлетворение данной по­требности становится по каким-либо причинам невозможным, ее удовлетворение может принимать мнимые (уродливые, извращен­ные) или интисоциальные формы.

Отдельные поступки, а тем более поведение человека в целом, в том числе и преступное, в основном направляются не одним, а несколькими мотивами, находящимися друг с другом в сложных иерархических отношениях.

Среди них имеются ведущие, которые и стимулируют поведение, придают ему личностный смысл.

Так, в большинстве случаев в основе хищений лежат не только корыст­ные мотивы, но и мотивы самоутверждения личности в глазах пре­стижной (референтной) группы.

Кроме того, как установлено исследованиями, именно ведущие мотивы носят неосознаваемый характер. По этой причине преступ­ники во многих случаях не могут вразумительно объяснить, поче­му они совершили данное преступление.

Обобщая результаты исследований последних лиц, можно вы­делить следующие мотивы антисоциального поведения: мотивы са­моутверждения (статусные), защитные, замещающие, игровые мо­тивы, мотивы самооправдания, которые могут носить как осознава­емый, так и неосознаваемый характер.

Мотивы самоутверждения. Потребность в самоутвержде­нии — важнейшая потребность, стимулирующая широчайший спектр человеческого поведения. Она проявляется в стремлении человека утвердить себя на социальном, социально-психологичес­ком и индивидуальном уровнях.

Утверждение личности на социальном уровне означает стрем­ление к завоеванию социального статуса, т. е. достижению опреде­ленного социально-ролевого положения, связанного с признанием личности в сфере профессиональной или общественной деятельно­сти.

Утверждение на социально-психологическом уровне связано со стремлением завоевать личный статус, т. е.

добиться признания со стороны личностно значимого ближайшего окружения на группо­вом уровне — семьи, референтной группы (друзей, приятелей, свер­стников, коллег по работе и т. д.).

Но это может быть и группа, с которой человек не контактирует, но в которую стремится попасть, стать ее членом. В таких случаях преступление выступает в ка­честве способа его проникновения в подобную группу, достижения признания. Наиболее характерно это для подростков, молодых лю­дей.

Утверждение личности на индивидуальном уровне (самоутвер­ждение) связано с желанием достичь высокой оценки и самооцен­ки, повысить самоуважение и уровень собственного достоинства. До­стигается это путем совершения таких поступков, которые, по мне­нию человека, способствуют преодолению каких-либо психологи­ческих изъянов, слабостей и в то же время демонстрируют силь­ные стороны личности.

Чаще всего подобное самоутверждение происходит бессозна­тельно. Оно характерно, например, для расхитителей так называе­мого престижного типа, которые стремятся достичь определенного социального статуса или же сохранить его любым путем, в том числе и преступным. Недостижение его, а тем более его утрата означают для них жизненную катастрофу.

“Из названных уровней утверждения личности именно само­утверждение, по всей вероятности, имеет первостепенное значение, стимулируя жажду признания на социальном и социально-психо­логическом уровнях.

Самоутверждаясь, человек чувствует себя все более независимым, раздвигает психологические рамки своего бы­тия, сам становится источником изменений в окружающем мире, делая его более безопасным для себя. Это дает ему возможность показаться в должном свете и в глазах ценимой им группы, и в глазах общества.

Эти признания, взаимно дополняя друг друга, обес­печивают индивиду внутренний психологический комфорт и ощу­щение безопасности”1.

Среди взяточников и расхитителей встречаются лица, стре­мящиеся к утверждению и на социальном, и на социально-психо­логическом, и на индивидуальном уровнях. Среди воров, грабите­лей, разбойников, мошенников чаще обнаруживаются те, которые утверждаются на втором и третьем уровнях.

Нередко совершение корыстного преступления обеспечивает лицу решение каких-либо внутренних проблем помимо статусных. Обладание материальными благами придает человеку уверенность, снижает беспокойство по поводу своей социальной определеннос­ти, устраняет, чаще временно, чувство зависти, собственной непол­ноценности.

Самоутверждение — распространенный мотив при соверше­нии изнасилования. Изнасилование — не только удовлетворение сексуальной потребности, не только проявление частнособственни­ческой психологии и примитивного отношения к женщине, не толь­ко неуважение к ней, к ее чести и достоинству, но, прежде всего, утверждение своей личности таким уродливым и общественно опас­ным способом.

Субъективные причины изнасилования связаны, в первую оче­редь, с особенностями самовосприятия преступника, с его ощуще­нием, часто на подсознательном уровне, собственной неполноцен­ности, ущербности как мужчины.

Часто такое ощущение, пережи­вание принимают жестко фиксированный характер, человек как бы приковывается к объекту фрустрации, от которого он зависим (жен­щина вообще).

Стремление избавиться от этой зависимости и в то же время самоутвердиться в мужской роли может толкнуть такое лицо на совершение изнасилования.

Особый интерес в связи с этим представляет опасная катего­рия насильников, внезапно нападающих на незнакомых женщин и старающихся силой преодолеть их сопротивление.

Поведение та­ких преступников схоже с действиями охотника, поджидающего или выслеживающего добычу.

В большинстве своем такие “охотники” положительно характеризуются в быту и на работе, они заботливы в семье, но по отношению к другим женщинам испытывают резко отрицательные эмоции.

Как отмечают ученые, “подобные насильники занимают по отношению к женщине подчиненную, пассивную позицию, женщи­на доминирует над мужчиной и направляет его.

Как правило, у них нарушена аутоидентификация с мужской ролью при мощном на­пряжении сексуальной потребности, фиксации на половых отноше­ниях, сводящихся лишь к половым актам вне нравственно-психо­логической близости. Установлено также, что подобные лица име­ли в детстве властную, доминирующую мать и безвольного, подчи­ненного отца.

Создавая собственную семью, они психологически вос­создавали свою раннесемейную ситуацию, образно говоря, занимали место отца и выбирали в качестве жены женщину, похожую по своим психологическим чертам и поведению на мать”2.

“Охотники” зависимы не только от матери и жены, но и от женщин вообще, поскольку отношения с ними подсознательно строят на материнско-детской базе.

Поэтому в качестве мотивов изнаси­лования у “охотников” выступают, с одной стороны, стремление уничтожить психологическое доминирование женщин вообще, а не конкретных лиц, а с другой стороны — желание добиться в акте сексуального насилия идентификации с мужской половой ролью, самоутвердиться, обрести личностно-эмоциональную автономию.

Однако добиться окончательного освобождения от психологической зависимости от женщин путем однократной попытки насилия не удается. Именно по этой причине лицо продолжает совершать нео­жиданные и яростные нападения на женщин, иногда по нескольку десятков раз.

Считается также, что стремление избавиться от психологиче­ского диктата женщины, “навязанного” в детстве матерью, лежит в основе многих случаев изнасилования женщин старческого воз­раста.

Что касается наиболее опасных преступных проявлений — се­рийных сексуальных убийств, то, по мнению исследователей, в их основе лежат следующие мотивы:

1) сексуальные посягательства на женщин, сопровождаемые проявлениями особой жестокости, обусловливаются не столько сек­суальными потребностями преступников, сколько необходимостью избавиться от психологической зависимости от женщины как сим­вола, абстрактного образа, обладающего большой силой;

2) социальное или биологическое отвергание (действительное или мнимое) женщиной порождает у лица страх потерять свой со­циальный и биологический статус, место в жизни. Насилуя и уби­вая потерпевшую, т. е., полностью господствуя над ней, преступник в собственных глазах предстает сильной личностью. Таким обра­зом здесь проявляется мотив самоутверждения;

3) нападения на подростков и особенно на детей нередко де­терминируются бессознательными мотивами, когда имеют место снятие и вымещение тяжких психотравмирующих переживаний детства, связанных с эмоциональным неприятием родителями, с унижениями по их вине.

В таких случаях ребенок или подросток, ставший жертвой, также выступает в качестве символа тяжелого детства: преступник уничтожает этот символ, пытаясь таким обра­зом освободиться от постоянных мучительных переживаний.

В дан­ном случае проявляется мотив вымещения;

4) сексуальные нападения на детей и подростков, сопряжен­ные с их убийством, могут порождаться неспособностью преступ­ника устанавливать нормальные половые контакты со взрослыми женщинами либо тем, что такие контакты не дают желаемого удов­летворения в силу различных половозрастных дефектов;

5) получение сексуального удовлетворения и даже оргазма при виде мучений и агонии жертвы. Это — сугубо садистская мотивация3.

К сказанному следует добавить, что ведущим мотивом ряда серийных убийств, в том числе и сексуальных, является некрофи­лия — неодолимое влечение к смерти, уничтожению всего живого, наиболее ярким представителем которого был Чикатило.

Далеко не каждый убийца может быть отнесен к некрофиль­ским личностям.

Среди убийц немало таких, кто совершил преступ­ление в состоянии сильного переживания, из мести, ревности или ненависти к другому человеку, под давлением группы или иных тяжелых обстоятельств своей жизни и при этом может сожалеть о случившемся. “Некрофил же, — отмечает Ю. М.

Антонян, — это человек, который все проблемы склонен решать только путем на­силия и разрушения, которому доставляет наслаждение мучить и заставлять страдать, одним словом, тот, который не может суще­ствовать, не превращая живое в неживое”4.

Защитная мотивация. Исследования показывают, что значи­тельное число убийств имеет объективный, как правило, неосозна­ваемый, смысл защиты от внешней угрозы, которой в действитель­ности может и не быть. В данном случае страх перед вероятной агрессией обычно стимулирует совершение угрожающих агрессив­ных действий.

Ю. М. Антонян приводит следующий пример. О., будучи под­ростком, часто совершал хулиганские действия и избивал своих сверстников, если ему казалось, что они хоть как-то ему угрожают. Был постоянно готов к отпору и для этого всегда носил с собой нож.

Уже после службы в армии он ударил на работе кулаком мастера, который якобы оскорбил его. В другой раз он, подойдя к группе мужчин, ударил одного из них ножом сзади (но лишь порезал кос­тюм) — ему показалось, что они говорили о нем плохо.

Через год, увидев у входа в клуб группу подростков, подошел к ним и ударил парня ножом в сердце, от чего тот на месте скончался. О. объяснил свои действия следующим образом: “Он меня обругал, а я ни от кого не потерплю такого”. Интересно, что О.

, по его же словам, убил не того, кто его оскорбил, а другого, рядом с ним стоящего. Это го­ворит о том, что ему важно реализовать свою готовность к нападению, а оскорбления были лишь поводом для вымещения защитной агрессивности5.

Нередко защитной мотивацией вызываются изнасилование и последующее убийство жертвы; это происходит в тех случаях, ког­да поведение женщины, реальное или мнимое, воспринимается преступником как унижающее его мужское достоинство или угрожаю­щее его самовосприятию и оценке себя в мужской роли.

К приме­ру, женщина вступает в сексуальную игру с мужчиной, отводя ему в ней пассивную роль. Женщина готова вести любовную игру толь­ко до определенного предела. Мужчина же об этом не знает. Но как только нужный ей предел любовной игры достигается, женщина становится жесткой и неумолимой.

Таким своим неожиданно пре­пятствующим поведением она вызывает у мужчины состояние фру­страции. И дело здесь не только в том, что он испытывает сильное сексуальное возбуждение, требующее удовлетворения.

Категори­ческий отказ от сексуального сближения воспринимается мужчи­ной как тяжкое унижение его достоинства, удар по его самооценке, самолюбию, что вызывает у него взрыв ярости.

Мотивы замещения. Нередки случаи совершения насильствен­ных преступлений по механизму замещающих действий. Суть этих действий состоит в том, что если первоначальная цель становится по каким-либо причинам недостижимой, то лицо стремится заме­нить ее другой — доступной. Благодаря “замещающим” действиям происходит разрядка (снятие) нервно-психического напряжения в состоянии фрустрации.

“Замещение” действий, т. е. смещение в объекте нападения, может происходить разными путями. Во-первых, путем “генерали­зации” или “растекания” поведения, когда насильственные побуж­дения направлены не только против лиц, являющихся источником фрустрации, но и против их родственников, знакомых и т. д.

В та­ких случаях лицо, поссорившись с одним человеком, адресует свою агрессию близким или друзьям этого человека. Во-вторых, путем эмоционального переноса. Например, подросток, ненавидящий сво­его отчима, портит его вещи.

В-третьих, агрессия при “замещаю­щих” действиях направляется против неодушевленных предметов или посторонних лиц, подвернувшихся под руку. Это так называе­мая респондентная агрессия, наиболее опасная, поскольку ее объек­том часто выступают беззащитные люди. В-четвертых, разновид­ностью “замещающих” действий является “автоагрессия”, т. е.

об­ращение агрессии на самого себя. Не имея возможности “выплес­нуть” свою враждебность вовне, человек начинает распекать себя и нередко причиняет себе различные повреждения.

В качестве иллюстрации действия механизма вымещения аг­рессии путем ее смещения (замещения) на доступный объект мож­но привести пример убийства, описанный В. Астафьевым в повести “Печальный детектив”: “…

Молодой парень, недавно окончивший ПТУ, пьяный полез в женское общежитие льнокомбината, бывшие там кавалеры-“химики” не пускали молокососа. Завязалась драка. Парню набили морду и отправили домой баиньки. Он же решил за это убить первого встречного.

Первым встречным оказалась моло­дая женщина-красавица на шестом месяце беременности, с успе­хом заканчивающая университет в Москве и на каникулы приехав­шая в Вейск, к мужу. Пэтэушник бросил ее под насыпь железной дороги, долго и упорно разбивал ей голову камнем.

Еще когда он бросил женщину под насыпь и прыгнул следом, она поняла, что он ее убьет, просила: “Не убивайте меня! Я еще молода и у меня ско­ро будет ребенок.”. Это только разъярило убийцу. На суде в пос­леднем слове он бубнил: “Я все равно кого-нибудь убил бы. Что, я виноват, что попалась такая хорошая женщина?”6

Игровые мотивы. К числу распространенных мотивов преступ­ного поведения относится игровой.

Этот тип мотивации достаточно распространен среди воров, расхитителей, особенно мошенников, реже — среди других категорий преступников.

К представителям преступников-“игроков” принадлежат те, кто совершает преступ­ления не только, а во многих случаях и не столько ради материаль­ной выгоды, сколько ради игры, доставляющей острые ощущения.

Игровые мотивы часто встречаются в преступных действиях воров-карманников и нередко тех, кто совершает кражи из квар­тир, магазинов и других помещений.

Указанные мотивы ярко про­являются в мошенничестве, где осуществляются интеллектуальное противоборство, состязание в ловкости, сообразительности, умении максимально использовать благоприятные обстоятельства и быст­ро принимать решения.

Карточные шулера ведут как бы двойную игру — и по правилам, и обманывая, получая тем самым макси­мальные переживания от риска.

Мотивы самооправдания. Одним из универсальных мотивов преступного поведения в подавляющем большинстве случаев яв­ляется мотив самооправдания: отрицание вины и, как следствие, отсутствие раскаяния за содеянное. Искреннее осуждение своих дей­ствий встречается довольно редко, но при этом вслед за признани­ем обычно следуют рассуждения, направленные на то, чтобы свес­ти вину к минимуму.

Возникает вопрос: за счет каких психологических механизмов происходит снятие с себя ответственности за содеянное? Здесь дей­ствуют механизмы психологической самозащиты, которые снижа­ют, нейтрализуют или совсем снимают барьеры нравственно-пра­вового контроля при нарушении уголовно-правовых запретов. Имен­но на этой основе происходит самооправдание и внутреннее осво­бождение от чувства вины за совершаемое и совершенное преступ­ление.

Изучение личности преступника показало исключительную важность защитных механизмов, которые подготавливают и побуж­дают к преступному поведению, а затем ретроспективно оправды­вают его.

Подвергшись негативным санкциям или опасаясь их, лич­ность избирает путь устранения неблагоприятных последствий сво­его поведения, идущего вразрез с общепринятой нормой, нейтра­лизуя социально-правовой контроль посредством включения защит­ных механизмов.

К числу последних относятся перцептивная защита, отрица­ние, вытеснение, рационализация, проекция и др.

Обобщенно мотивы самооправдания преступного поведения проявляются в:

1) искаженном представлении о криминальной ситуации, в ко­торой избирательно преувеличивается значение одних элементов и преуменьшается роль других, в результате чего возникает иллю­зия необязательности применения уголовного наказания;

2) исключении ответственности за возникновение криминаль­ной ситуации, которая понимается как роковое стечение обстоя­тельств;

3) изображении себя жертвой принуждения, вероломства, ко­варства и обмана других лиц либо собственных ошибок и заблуж­дений, которые и привели к противоправным действиям;

4) убеждении в формальности нарушаемых норм, обыденнос­ти подобных действий, в силу чего они расцениваются как допус­тимые;

5) отрицании жертвы преступления и предмета преступного посягательства и тем самым игнорировании вредных последствий и общественной опасности деяния;

6) умалении и приукрашивании своей роли в совершенном пре­ступлении;

7) облагораживании истинных мотивов своих действий, в ре­зультате чего они представляются извинительными и даже право­мерными (защита справедливости и т. д.);

8) рассмотрении себя в качестве жертвы ненормальных усло­вий жизни, среды, которые как бы неизбежно толкнули на совер­шение преступления;

9) гипертрофии собственных личностных качеств, в утверж­дении своей исключительности, ставящей лицо, по его мнению, выше закона7.

Борьба с неадекватными, замещающими, отсроченными и дру­гими преступными действиями, в связи с наличием в них элемен­тов “бессознательного”, должна строиться на основе знания особен­ностей их мотивационного механизма.

_________________________________

1 Антонян Ю. М., Еникеев М. И., Эминов В. Е. Психология преступника и расследование преступления. М., 1996. С. 170.

2 Антонян Ю. М., Еникеев М. И., Эминов В. Е. Указ. соч. С. 93.

3 См.: Антонян Ю. М., Верещавин В. А., Потапов С. А., Шостакович Б. В. Серийные сексуальные убийства. С. 119—120.

4 Антонян Ю. М. Психология убийства. С. 251.

5 См.: Антонян Ю. М., Еникеев М. И., Эминов В. Е. Психология преступ­ника и расследование преступления. М., 1996. С. 126.

6 Астафьев В. Печальный детектив // Роман-газета. № 5. М., 1987. С. 33.

7 См.: Ратинов А. Р., Ефремова Г. X. Правовая психология и преступное поведение. С. 230—231.

Источник: https://ebooks.grsu.by/ur_psix/2-motivatsiya-prestupnogo-povedeniya.htm

Раздел 2. криминальная психология

Игровые мотивы: К числу основных мотивов преступного поведения относится игровой.

В основе преступного поведения лежат те или иные мотивы. Юристы считают, что преступления совершаются главным образом из корысти, мести, ревности, хулиганских, сексуальных побуждений. Какие же глубинные психологические факторы отражают эти мотивы, в чем их субъективный смысл?

В мотивах конкретизируются потребности, которые и определяют направленность мотивов.

У одного человека не может быть бесчисленного количества потребностей, но богатство мотивационной сферы проявляется в их разнообразии и взаимодополняемости.

Взаимодействуя между собой, они усиливают или ослабляют друг друга, вступают во взаимные противоречия, результатом чего может явиться аморальное и даже преступное поведение.

Отдельные поступки, а тем более поведение человека в целом, в том числе и преступное, в основном направляется не одним, а несколькими мотивами, находящимися друг с другом в сложных иерархических отношениях.

Среди них имеются ведущие, которые и стимулируют поведение, придают ему личностный смысл.

Так, в большинстве случаев в основе хищений лежат не только корыстные мотивы, но и мотивы самоутверждения личности в глазах престижной (референтной) группы.

Кроме того, как установлено исследованиями, именно ведущие мотивы носят неосознаваемый характер. По этой причине преступники во многих случаях не могут вразумительно объяснить, почему они совершили данное преступление.

Обобщая результаты исследований последних лет, можно выделить следующие мотивы антисоциальной деятельности: самоутверждения (статусные), защитные, замещающие, игровые, самооправдания.

Мотивы самоутверждения. Потребность в самоутверждении – важнейшая потребность, стимулирующая широчайший спектр человеческого поведения. Она проявляется в стремлении человека утвердить себя на социальном, социально-психологическом и индивидуальном уровнях.

Утверждение личности на социальном уровне означает стремление к завоеванию социального статуса, т.е. достижению определенного социально-ролевого положения, связанного с признанием личности в сфере профессиональной или общественной деятельности. Утверждение на социальном уровне обычно связано с завоеванием престижа и авторитета, успешной карьерой, обеспечением материальных благ.

Утверждение на социально-психологическом уровне связано со стремлением завоевать личный статус, т.е. добиться признания со стороны личностно значимого ближайшего окружения на групповом уровне – семьи, референтной группы (друзей, приятелей, сверстников, коллег по работе и т.д.).

Но это может быть и группа, с которой человек не контактирует, но в которую стремится попасть, стать ее членом. В таких случаях преступление выступает в качестве способа его проникновения в подобную группу, достижения признания. Наиболее характерно это для подростков, молодых людей.

Утверждение личности на индивидуальном уровне (самоутверждение) связано с желанием достичь высокой оценки и самооценки, повысить самоуважение и уровень собственного достоинства. Достигается это путем совершения таких поступков, которые, по мнению человека, способствуют преодолению каких-либо психологических изъянов, слабостей и в то же время демонстрируют сильные стороны личности.

Чаще всего подобное самоутверждение происходит бессознательно. Оно характерно, например, для расхитителей так называемого «престижного» типа, которые стремятся достичь определенного социального статуса или же сохранить его любым путем, в том числе и преступным. Недостижение его, а тем более его утрата означают для них жизненную катастрофу.

Из названных уровней утверждения личности именно самоутверждение, по всей вероятности, имеет первостепенное значение, стимулируя жажду признания на социальном и социально-психологическом уровнях.

Самоутверждаясь, человек чувствует себя все более независимым, раздвигает психологические рамки своего бытия, сам становится источником изменений в окружающем мире, делая его более безопасным для себя. Это дает ему возможность показаться в должном свете и в глазах референтной группы, и в глазах общества.

Эти признания, взаимно дополняя друг друга, обеспечивают индивиду внутренний психологический комфорт и ощущение безопасности.

Среди взяточников и расхитителей встречаются лица, стремящиеся к утверждению на социальном, социально-психологическом и индивидуальном уровнях. Среди воров, грабителей, разбойников, мошенников чаще обнаруживаются те, которые утверждаются на социально-психологическом и индивидуальном уровнях.

Нередко совершение корыстного преступления обеспечивает лицу решение каких-либо внутренних проблем, помимо статусных. Обладание материальными благами придает человеку уверенность, снижает беспокойство по поводу своей социальной определенности, устраняет, чаще временно, чувство зависти, собственной неполноценности.

Самоутверждение – распространенный ведущий мотив при совершении изнасилований. Изнасилование – не только удовлетворение сексуальной потребности, проявление примитивного отношения к женщине, неуважение к ней, ее чести и достоинству, но, прежде всего, утверждение своей личности таким уродливым и общественно опасным способом.

Субъективные причины изнасилований связаны в первую очередь с особенностями самовосприятия преступника, его ощущением, часто на подсознательном уровне, собственной неполноценности, ущербности как мужчины.

Часто такое ощущение, переживание принимает жестко фиксированный характер, человек как бы приковывается к объекту фрустрации, от которого он зависим (женщина вообще).

Стремление избавиться от этой зависимости и в то же время самоутвердиться в мужской роли может толкнуть такое лицо на совершение изнасилования.

Особый интерес в связи с этим представляет опасная категория насильников, внезапно нападающих на незнакомых женщин и старающихся силой преодолеть их сопротивление.

Поведение таких преступников схоже с действиями охотника, поджидающего или выслеживающего добычу.

В большинстве своем такие «охотники» положительно характеризуются в быту и на работе, они заботливы в семье, но по отношению к другим женщинам испытывают резко отрицательные эмоции.

Подобные насильники занимают по отношению к женщине подчиненную, пассивную позицию, женщина доминирует над мужчиной и направляет его.

Как правило, у них нарушена аутоидентификация с мужской ролью при мощном напряжении сексуальной потребности, фиксации на половых отношениях, сводящихся лишь к половым актам вне нравственно-психологической близости. Установлено также, что подобные лица имели в детстве властную, доминирующую мать и безвольного, подчиненного отца.

Создавая собственную семью, они психологически воссоздавали свою раннесемейную ситуацию, образно говоря, занимали место отца и выбирали в качестве жены женщину, похожую по своим психологическим чертам и поведению на мать.

«Охотники» зависимы не только от матери и жены, но и от женщин вообще, поскольку отношения с ними подсознательно строят на материнско-детской базе.

Поэтому в качестве мотивов изнасилования у «охотников» выступают, с одной стороны, стремление уничтожить психологическое доминирование женщин вообще, а не конкретных лиц, а с другой – желание добиться в акте сексуального насилия идентификации с мужской половой ролью, самоутвердиться, обрести личностно-эмоциональную автономию.

Однако добиться окончательного освобождения от психологической зависимости от женщин путем однократной попытки насилия не удается. Именно по этой причине лицо продолжает совершать неожиданные и яростные нападения на женщин, иногда по нескольку десятков раз.

Считается также, что стремление избавиться от психологического диктата женщины, «навязанного» в детстве матерью, лежит в основе многих случаев изнасилования женщин старческого возраста.

Что касается наиболее опасных преступных проявлений – серийных сексуальных убийств, то, по мнению исследователей, в их основе лежат следующие мотивы:

  • сексуальные посягательства на женщин, сопровождаемые проявлениями особой жестокости, обусловливаются не столько сексуальными потребностями преступников, сколько необходимостью избавиться от психологической зависимости от женщины как символа, абстрактного образа, обладающего большой силой;
  • социальное или биологическое отвергание (действительное или мнимое) женщиной порождает у лица страх потерять свой социальный и биологический статус, место в жизни. Насилуя и убивая потерпевшую, т.е. полностью господствуя над ней, преступник в собственных глазах предстает сильной личностью. Так здесь проявляется мотив самоутверждения;
  • нападения на подростков и, особенно, на детей, нередко детерминируются бессознательными мотивами, когда имеют место снятие и вымещение тяжких психотравмирующих переживаний детства, связанных с эмоциональным неприятием родителями, унижениями по их вине. В таких случаях ребенок или подросток, ставший жертвой, также выступает в качестве символа тяжелого детства: преступник уничтожает этот символ, пытаясь таким образом освободиться от постоянных мучительных переживаний. В данном случае проявляется мотив вымещения;
  • сексуальные нападения на детей и подростков, сопряженные с их убийством, могут порождаться неспособностью преступника устанавливать нормальные половые контакты со взрослыми женщинами либо тем, что такие контакты не дают желаемого удовлетворения в силу различных половозрастных дефектов;
  • получение сексуального удовлетворения и даже оргазма при виде мучений и агонии жертвы. Это – сугубо садистская мотивация.

К сказанному следует добавить, что ведущим мотивом ряда серийных убийств, в том числе и сексуальных, является некрофилия – неодолимое влечение к смерти, уничтожению всего живого, наиболее ярким представителем которого был Чикатило.

Далеко не каждый убийца может быть отнесен к некрофильским личностям. Среди убийц немало таких, кто совершил преступление в состоянии сильного переживания, из мести, ревности или ненависти к другому человеку, под давлением группы или иных тяжелых обстоятельств своей жизни и при этом может сожалеть о случившемся.

Защитная мотивация. Исследования показывают, что значительное число убийств имеет субъективный, как правило, неосознаваемый, смысл защиты от внешней угрозы, которой в действительности может и не быть. В данном случае страх перед вероятной агрессией обычно стимулирует совершение упреждающих агрессивных действий.

Нередко защитной мотивацией вызываются изнасилование и последующее убийство жертвы, это имеет место в тех случаях, когда поведение женщины, реальное или мнимое, воспринимается преступником как унижающее его мужское достоинство или угрожающее его оценке себя в мужской роли.

К примеру, женщина вступает в сексуальную игру с мужчиной, отводя ему в ней пассивную роль. Женщина готова вести любовную игру только до определенного ей самой предела. Мужчина же об этом не знает. Но как только нужный ей предел любовной игры достигнут, женщина становится жесткой и неумолимой.

Таким своим неожиданно препятствующим поведением она вызывает у мужчины состояние фрустрации. И дело здесь не только в том, что он испытывает сильное сексуальное возбуждение, требующее удовлетворения.

Категорический отказ от сексуального сближения воспринимается мужчиной как тяжкое унижение его достоинства, удар по его самооценке, самолюбию, что вызывает у него взрыв ярости.

Мотивы замещения. Нередки случаи совершения насильственных преступлений по механизму замещающих действий.

Их суть состоит в том, что если первоначальная цель становится по каким-либо причинам недостижимой, то лицо стремится заменить ее другой – доступной. Благодаря «замещающим» действиям происходит разрядка (снятие) нервно-психического напряжения в состоянии фрустрации.

«Замещение» действий, т.е. смещение в объекте нападения, может происходить разными путями.

Во-первых, путем «генерализации» или «растекания» поведения, когда насильственные побуждения направлены не только против лиц, являющихся источником фрустрации, но и против их родственников, знакомых и т.д. В этих случаях лицо, поссорившись с одним человеком, адресует свою агрессию близким или друзьям этого человека.

Во-вторых, путем эмоционального переноса. Например, подросток, ненавидящий своего отчима, портит его вещи.

В-третьих, агрессия при «замещающих» действиях направляется против неодушевленных предметов или посторонних лиц, подвернувшихся под руку. Это так называемая респондентная агрессия, наиболее опасная, поскольку ее объектом часто выступают беззащитные люди.

В-четвертых, разновидностью «замещающих» действий является «аутоагрессия», т.е. обращение агрессии на самого себя. Не имея возможности «выплеснуть» свою враждебность вовне, человек начинает распекать себя и нередко причиняет себе различные повреждения.

Игровые мотивы. К числу основных мотивов преступного поведения относится игровой.

Этот тип мотивации достаточно распространен среди воров, расхитителей, особенно мошенников, реже – среди других категорий преступников.

К представителям преступников-игроков принадлежат те, кто совершает преступления не только, а во многих случаях и не столько ради материальной выгоды, сколько ради игры, доставляющей острые ощущения.

Игровые мотивы часто встречаются в преступных действиях воров-карманников и нередко тех, кто совершает кражи из квартир, магазинов и других помещений.

Указанные мотивы ярко проявляются в мошенничестве, где осуществляется интеллектуальное противоборство, состязание в ловкости, сообразительности, умении максимально использовать благоприятные обстоятельства и быстро принимать решения.

Карточные шулера ведут как бы двойную игру – и по правилам, и обманывая, – получая тем самым максимальные переживания от риска.

Специально изучая преступников-игроков, исследователи выделили среди них два типа личности и, соответственно, два типа подобной мотивации: игровой активный и игровой демонстративный.

Представители первого типа отличаются способностью к длительной активности и импульсивностью. Они испытывают постоянное влечение к острым ощущениям, что толкает их на поиск возбуждающих рискованных ситуаций.

Типичные экстраверты, они нуждаются во внешней стимуляции, чрезвычайно общительны, контактны. Пускаясь на самые отчаянные авантюры, не испытывают страха перед возможным разоблачением и не думают о последствиях.

«Играя» с законом и соучастниками, они рискуют свободой и угрозой расправы со стороны сообщников, поскольку основным мотивом их поведения является получение острых ощущений.

Лица второго типа характеризуются стремлением произвести сильное впечатление на окружающих, занять лидирующее положение в преступной группе. Обладая артистическими способностями, пластичным поведением, они легко приспосабливаются к изменяющейся ситуации, что помогает им совершать преступления.

Мотивы самооправдания. Одним из универсальных мотивов преступного поведения в подавляющем большинстве случаев является мотив самооправдания: отрицание вины и, как следствие, отсутствие раскаяния. Искреннее осуждение своих действий встречается довольно редко, но и при этом вслед за признанием обычно следуют рассуждения, направленные на то, чтобы свести вину к минимуму.

Возникает вопрос: за счет каких психологических механизмов происходит снятие с себя ответственности за содеянное? Здесь действуют механизмы психологической самозащиты, которые снижают, нейтрализуют или совсем снимают барьеры нравственно-правового контроля при нарушении уголовно-правовых запретов. Именно на этой основе происходят самооправдание и внутреннее высвобождение от ответственности за совершаемое и совершенное преступление.

Изучение личности преступника показало исключительную важность защитных механизмов, которые подготавливают и побуждают к преступному поведению, а затем ретроспективно оправдывают его.

Подвергшись негативным санкциям или опасаясь их, личность избирает путь устранения неблагоприятных последствий своего поведения, идущего вразрез с общепринятой нормой, нейтрализуя социально-правовой контроль посредством включения защитных механизмов.

К числу последних относятся перцептивная защита, отрицание, вытеснение, рационализация, проекция и др. Обобщенно мотивы самооправдания преступного поведения проявляются в:

  • искаженном представлении о криминальной ситуации, в которой избирательно преувеличивается значение одних элементов и преуменьшается роль других, в результате чего возникает иллюзия необязательности применения уголовного наказания;
  • исключении ответственности за возникновение криминальной ситуации, которая понимается как роковое стечение обстоятельств;
  • изображении себя жертвой принуждения, вероломства, коварства и обмана других лиц либо собственных ошибок и заблуждений, которые и привели к противоправным действиям;
  • убеждении в формальности нарушаемых норм, обыденности подобных действий, в силу чего они расцениваются как допустимые;
  • отрицании жертвы преступления и предмета преступного посягательства и тем самым игнорировании вредных последствий и общественной опасности деяния;
  • умалении и приукрашивании своей роли в совершенном преступлении;
  • облагораживании истинных мотивов своих действий, в результате чего они представляются извинительными и даже правомерными (защита справедливости и т.д.);
  • рассмотрении себя в качестве жертвы ненормальных условий жизни, среды, которые как бы неизбежно толкнули на совершение преступления;
  • гипертрофии собственных личностных качеств в утверждении своей исключительности, ставящей лицо, по его мнению, выше закона.

Хотя классифицировать психологические типы относительно всех преступников пока не представляется возможным, ряд исследований позволяет утверждать, что для большинства видов преступлений уже сейчас возможна классификация лиц, их совершивших, что важно как для психодиагностики преступников, так и для профилактики преступлений.

Рекомендуемая литература по теме

  1. Игошев К.Е. Типология личности преступника и мотивация преступного поведения. – Горький, 1974.
  2. Антонян Ю.М. Изучение личности преступника. – М., 1982.
  3. Антонян Ю.М., Еникеев М.И. Психология преступника и расследования преступлений. – М., 1996.
  4. Васильев В.Л. Юридическая психология. – М., 1997.
  5. Волков В.Н. Медицинская психология в ИТУ. – М., 1989.
  6. Кондрашенко В.Т. Девиантное поведение у подростков. – Мн., 1988.
  7. Кузнецова Н.Ф. Проблемы криминологической детерминации. – М., 1984.
  8. Зейгарник Б.В., Братусь Б.С. Очерки по психологии аномального развития личности. – М., 1980.
  9. Пирожков В.Ф. Криминальная психология. – М., 1998.
  10. Профессионально-психологическая подготовка милиционеров охраны. – М., 1990.

Источник: http://yurpsy.com/files/ucheb/belor/07.htm

Medic-studio
Добавить комментарий