Критерии оценки природы человека в персонологии: свобода-детерминизм,

Читать

Критерии оценки природы человека в персонологии: свобода-детерминизм,
sh: 1: –format=html: not found

Теории личности

Предисловие к русскому изданию

На Западе настоящее издание является одним из самых читаемых в своей области. Если бы такая книга вышла у нас лет двадцать назад, российская психология как наука избежала бы многих проблем роста.

Не секрет, что долгое время мы жили в условиях, когда для широкой публики, да и для специалистов, существовали единственно правильная и прочие психологические теории, которые соответствующим образом освещались и в печати.

В прежнюю эпоху книги, подобные этой, но не переведенные официально на русский язык, бережно передавались из рук в руки и были предметом гордости небольшого числа владельцев.

В предлагаемом вниманию читателей издании сделана очередная — не первая и не последняя — попытка обобщить, а точнее, осмыслить по — новому, сведя в единое целое, ряд крупнейших теорий личности, разработанных в психологии за минувшие сто лет — собственно, за всю историю ее научного периода. В этом плане перед вами — энциклопедия, прежде всего по актуальным направлениям современной психологической науки.

Любая система живет и развивается, поэтому очень ценно то, что авторы «иллюстрируют» представляемые теории примерами современных экспериментальных исследований. Немаловажен и тот факт, что при освещении каждой теории приводятся аргументы «за» и «против», что придает материалу книги сбалансированность.

Именно ее так недостает многочисленным «узким» монографиям, где выборочно представлены теории, имеющие порой второстепенное значение. В этом смысле данный труд — подарок читателям, так как им впервые представляется возможность «за деревьями увидеть лес» в необъятном мире психологических построений.

Наше знакомство с западной психологией не носило устойчивого характера: оно то прекращалось, то возобновлялось. Оттого одни теории и авторы известны нам больше (Г. Айзенк, Р. Кеттел), другие — меньше (Дж. Келли).

Вместе с тем при изложении любой теории неизбежны определенные потери: нелегко передать стиль мышления автора, каждый из которых неповторим, уникален.

В частности, книги Эрика Эриксона оказали на общественное сознание США такое сильное действие, что в период известных студенческих волнений 1960–х годов молодые люди шли к Белому дому, держа его произведения в руках наравне с Библией. Это трудно почувствовать при чтении главы, посвященной теории Эриксона, однако возможно.

Читателю мы порекомендовали бы также не упускать из виду, что дискуссии между представителями разных направлений в психологии не утихают (состояние для науки естественное) и окончательных вердиктов, надеемся, вынесено не будет. Этого можно не заметить за некоторыми упрощениями, допущенными авторами.

Например, драматическая идея Фрейда о смерти, вызвавшая раскол даже среди его учеников, представлена в очень плоском виде: как идея об изначально присущей человеку агрессии.

Пользуясь случаем, подчеркнем, что тенденция к разрушению и агрессия — далеко не одно и то же (хотя так может казаться с точки зрения обыденного сознания), и агрессия может возникнуть при блокировании любого влечения, в том числе любовного (что уже более понятно с позиций здравого смысла и жизненного опыта).

Последняя категория неизбежных при издании такого фундаментального труда сложностей — это соотнесение сформировавшегося в нашей научной среде языка с авторской (западной) терминологией. Например, термин «инвайронментализм» подразумевает учет в теории личности внешних факторов среды, в отечественной же психологической науке мы обычно используем термин «социальное».

Убеждены, что настоящая книга станет не только объектом ссылок в научных публикациях, но и учебником по психологии личности и истории психологии, а также будет чрезвычайно полезной для педагогов, философов, других специалистов гуманитарного профиля.

Канд. психол. наук Ю. Т. Ковалев,

канд. психол. наук М. А. Гулина

С. — Петербургский государственный университет

Нашим женам Джин и Элизабет

Нашим детям Аньянетт, Кристиану, Дэниелу и Марку

Об авторах

Ларри А. Хьелл — доцент психологии в Государственном университете Нью — Йорка, Брокпортский колледж.

Получил степень магистра по экспериментальной психологии в Университете Огайо (1964), степень доктора по социально — личностной психологии в Университете Оклахомы в Нормане (1967). Ранее преподавал в Университете Вилланова и Университете острова Принца Эдуарда.

Д — р Хьелл опубликовал многочисленные статьи по проблемам психологии личности: локусу контроля, самоактуализации, самовосприятию, точности восприятия личности. Сейчас он исследует роль личностных переменных в связи с временной стабильностью шкал самоотчета.

В его научные интересы также входят самоконтроль, объяснительный стиль и личностная эффективность. Он член Американской психологической ассоциации (АПА) и 8–го Подразделения (социально — личностное) АПА.

Дэниел Дж. Зиглер — профессор психологии и декан Высшей школы в Университете Вилланова. Получил степень доктора по психологии в Университете Темпл (1968). Работая в Университете Вилланова с 1961 года, д — р Зиглер был заведующим Отделения психологии с 1968 по 1987 год, деканом Высшей школы с 1987 года по настоящее время.

Он автор многих публикаций в журналах и сборниках научных трудов, самые последние относятся к области когнитивных компонентов стресса. Как психолог, имеющий частную практику в Пенсильвании, д — р Зиглер накопил большой опыт в психологическом тестировании и консультировании.

К тому же он приобрел национальную известность как лектор в области управления стрессом.

Предисловие

Первый курс по психологии личности должен ввести студентов в разнообразие теоретических направлений, которые помогут понять, почему люди ведут себя так, как они это делают в действительности. Поэтому третье издание представляет теории личности нескольких различных направлений.

Мы надеемся, что студенты оценят по достоинству разнообразие концептуальных подходов к изучению людей. Изучение личности должно так или иначе концентрировать внимание на стратегиях и результатах эмпирических исследований.

Помня об этом, мы привели в соответствие с современными требованиями и расширили изложение материала, касающегося эмпирической проверки теоретических предположений в процессе научного исследования.

И наконец, элементарный учебник по теории личности должен придавать особое значение практическому применению теоретических идей. Поэтому мы включили многочисленные примеры, иллюстрирующие, как основные конструкты и постулаты различных направлений можно применить к повседневной жизни.

При работе над этой книгой мы ставили себе задачу помочь студентам воспринять и оценить некоторые глубокие и восхитительные концепции личности. Дисциплина персонология включает в себя множество теорий, методов исследования, научных открытий и сфер приложения.

Мы надеемся, что в этом издании вы найдете стройное, информативное и четкое объяснение каждого из этих важных элементов, представляющих данную область сегодня. Кроме того, мы надеемся, что учебник позволит студентам осознать, как открытия, сделанные различными теоретиками, могут быть интегрированы с целью лучшего понимания всей сложности личности и поведения человека.

Как и во втором издании «Теорий личности», мы остаемся верны нашему утверждению, что теории личности отражают основные положения теоретика о природе человека.

Этот тезис подробно излагается во вводной главе, где рассматриваются девять философских положений, лежащих в основе теорий личности. Этот новый подход к изучению личности позволяет разработать систему для сравнения и сопоставления различных теоретических точек зрения.

И, что возможно даже более важно, такой подход поможет студентам увидеть поверх деталей отдельной теории основные философские взгляды, которых теоретик придерживался в отношении людей и их личности.

Многочисленные отклики студентов и преподавателей, читавших второе издание данной книги, говорят о том, что взгляд с позиции основных положений расширяет понимание различий между теоретиками и их концепциями человечества.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=131983&p=10

Свобода и детерминизм

Критерии оценки природы человека в персонологии: свобода-детерминизм,

Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям (Роспечать)

Как современная психология представляет себе проблему свободы воли? Можно ли «заглянуть» себе в голову, чтобы понять, как работает механизм порождения желаний и долженствований? Кто в конечном итоге принимает решения, — от рутинных до судьбоносных, — которыми определяется наша жизнь? Мы сами? Наш мозг, действующий независимо? Или обстоятельства? Судьба или случайность? Попробуем разобраться.

Широко известен случай женщины, которая вследствие отравления угарным газом потеряла способность воспринимать форму объектов. Имея приблизительное представление об их цвете, она все же не могла узнавать вещи. Однако исследователи Дэвид Милнер и Мел Гудейл заметили некоторое несоответствие между тем, что женщина была способна видеть, и тем, что она могла делать.

Испытуемой предлагалось ответить, как расположена палочка в руке экспериментатора. Из-за перенесенной травмы с этой частью задачи она не справлялась. Но когда ей протягивали ту же палочку, женщина брала ее безошибочно, заранее подставляя ладонь нужным образом [Milner, Goodale, 1996].

Это яркий пример того, как мозг может знать об окружающем мире больше, нежели сознание.Существуют и другие эксперименты, доказывающие, в частности, что решение пошевелить пальцем мы принимаем до того, как осознаем намерение сделать это [Libet, 2012].

Возникает вопрос: можно ли утверждать, что все наши решения принимаются с минимальным участием непосредственно сознания и, следовательно, свободы воли не существует?

Гарри Франкфурт в своей известной работе [Frankfurt, 1969] привел хороший пример, непосредственно касающийся этой проблемы. Представим себе неких Джонса и Блэка.

Решение должен принять Джонс, однако у Блэка есть пульт управления, позволяющий в последний момент изменить решение Джонса в пользу того, чего хочется Блэку. Если Джонс сам хочет того же, что и Блэк, пульт остается без применения. Если желание Джонса расходится с желанием Блэка, Блэк нажимает на переключатель.

Можно ли говорить, что в тех случаях, когда Блэк не пользуется пультом, Джонсом руководит его свободная воля, если поступить иначе он в любом случае не сможет?

Чтобы ответить на этот вопрос, следует уточнить, что такое свобода воли. Договоримся, что это способность действовать автономно, вне зависимости от внешних обстоятельств.

Рассмотрим такую ситуацию: Х любит курить, Х знает, что курение вредно, более того, его убеждают не курить, но Х все равно курит, потому что для него это важнее. Такое поведение мы привыкли называть автономным.

Таким же автономным будет поведение Х, не желающего курить и поэтому не курящего.

Получается, что воля — умение действовать в согласии со своими желаниями. А если между желаниями происходит конфликт? Например, Х беспокоится о своем здоровье и хочет избавиться от курения, однако при этом продолжает курить. Обычно такое поведение называют безвольным, хотя на самом деле тут просто одно желание берет верх над другим.

Тогда получается, что о воле мы будем говорить только при условии, что из двух желаний человек выбирает наименее инстинктивное. Но наименее инстинктивное — еще не значит недетерминированное.

Разве желание быть здоровым не диктуется нашей биологией? И потом, можно ли говорить о свободе и воле при отсутствии выбора между такими двумя желаниями, которые были бы для человека одинаково значимы?

Здесь можно вспомнить рассуждение Артура Шопенгауэра о воде в пруду. Может ли вода вздыматься волнами? Вполне. Может ли бить фонтаном? Разумеется. Может ли потоком катиться вниз? Да.

Но вода в пруду ничего этого не делает и «добровольно» пребывает тихой и гладкой. Если говорить о воле как о способности действовать вне зависимости от внешних обстоятельств, то ее аналогом будет океан, сохраняющий спокойствие в шторм.

Исходя из той же логики, волны на поверхности штормового океана — пример зависимости.

Но можно посмотреть и по-другому. Разве штормовая волна или струя водопада неиллюстрируют проявление закона о сопротивлении среде? Ветер «хочет» поднятьводу в небо, но она лишь вздымается в виде волны и снова устремляется вниз.

Итак будет всегда, пока на нее действует закон тяготения. Человек тоже живет по определенным законам, его психика работает поопределенным правилам, которые изначально помогают ему сопротивляться среде.

Но, получается, они же и забирают у него собственную волю? 

Отличие человека от воды состоит в том, что он может эти правила использовать,если откроет их для себя. Зная тот же закон тяготения, можно использовать его, чтобы подняться в воздух. Построение летательных аппаратов без этогознания было бы немыслимо.

Возвращаясь к истории о Джонсе и Блэке, эту идею можно повернуть так: Джонсу стоит взглянуть на Блэка со стороны и постараться понять, какую кнопку пульта тот хочет нажать,если он хочет ее нажимать вообще.

Тогда возникает следующий вопрос: по чьим законам мы живем? Являются ли они общими длявсех или индивидуальны для каждого? Условно говоря, будет ли разными людьми (даи вообще всеми живыми существами) управлять один и тот же Блэк? На этот философский вопрос существует несколько ответов, которые мы коротко перечислим.

Детерминизм

Если мы действительно живем по всеобщим, глобальным законам, то можно заключить, чтокаждый момент настоящего, в котором пребывает мир, полностью вытекает изпредыдущего.

Таким образом можно обнаружить симметричность прошлого и будущего: первое так же закономерно, как и второе. Обладая всеми сведениями о мире, можнобыло бы точно рассчитать, какие события произойдут в тот или иной моментвремени.

Такой позиции придерживаются жесткие детерминисты, в психологии к нимможно было бы отнести Зигмунда Фрейда и Берреса Фредерика Скиннера.

Но применяя такую систему к человеку, можно довести ее до абсурда. Взять ту же ситуацию с решением пошевелить пальцем и предшествующим емувозбуждением участков мозга.

Ведь можно сказать, что решение совершить движение сформировалось даже не вмомент активности коры, а тогда, когда испытуемый узнал о том, что ему нужнобудет шевелить пальцем, или тогда, когда он принял решение участвовать вэксперименте.

Таким образом, сознательные причины могут порождатьбессознательные, а не наоборот? Кроме того, как справедливо заметил Жан-Поль Сартр, полная детерминированностьчеловека невозможна: мотивированное извне сознание стало бы чистой внешностью итаким образом сознанием быть перестало бы.

Еще одна проблема теории детерминизма: по какому праву мы можем оцениватьнравственность человеческих поступков? Убийство, совершенное душевнобольным, мывоспринимаем гораздо мягче, чем восприняли бы умышленное убийство, совершенное вменяемым, ответственным за свои поступки человеком.

Но критерий ответственности теряет значение, если все наши действия обусловлены. Мозг душевнобольного неким образом вынудил его совершить убийство. Но и мозг здоровогочеловека тоже проделал предварительную работу, обусловившую преступление. Можем лимы разграничивать подобные случаи?

Индетерминизм

Стали бы мы свободнее, еслибы причинности не существовало? Думается, что если бы мы жили в мире, в котором не действуютзаконы физики и закономерности психических процессов, мы не приобрели быни больше воли, ни больше контроля.

Скорее, мы стали бы пленниками случайностей. Если вернуться к ситуации Блэка и Джонса, то мы поймем, что в таком мире управлениеБлэка потеряло бы всякую логику, осуществлялось бы в непредсказуемом порядке.

Изменился бы Блэк, но не Джонс.

Даже если предположить, что Блэк не руководствуется целесообразностью — нестремится улучшить жизнь Джонса, не толкает его навыгодные ему же поступки, разве от этого он становится менее властен?

Самодетерминация

В норме мы принимаем решения, бессознательно руководствуяськакими-либо сведениями. Полнаяинформация находится у Блэка, а часть ее — и у Джонса. И в любом случае этаинформация будет индивидуальна. Могут ли быть индивидуальными законы, покоторым строятся наши действия и мысли?

Вероятно, могут. Но это произойдет только в случае вмешательства самогоДжонса. Возможно, изначально Блэк действительно располагает только набором заданныхзакономерностей поведения, но в принципе эти закономерности можно менять.

Можно возразить, что вряд ли мы можем быть иными, чем есть на самом деле, чтовсе это — лишь уловки и самообман. Но если наше «на самом деле» — в какой-то мере продукт среды, тоследует вспомнить, что окружение никогда не влияет на конечную цель наших желаний, авоздействует лишь на средства ее достижения.

Мы обладаем способностью управлятьими в ровно такой же степени. В психологии это называется словом «самодетерминация». Существует парадокс, подтверждающий ее существование: чем меньше человексознательно верит в свободу воли, тем меньше его потенциал готовности к самоизменению. Чембольше — тем потенциал выше.

Безусловно, мы способны сами вызывать у себя какие-либо мысли. Желаниевызывания, конечно, может быть чем-то продиктовано, но непосредственно самакт будет исходить скорее из области сознательного, чем из под- или бессознательного.

А если мы можем сознательно вызывать у себя какую-то мысль или переходить отодной мысли к другой, то можем по своей воле менять и их нейродинамическиеносители.

Таким образом, способность управлять мыслями приводит нас к выводам о:

  • способности контролировать энергообеспечение этих операций (биохимическаярегуляция);
  • способности изменять программы действий (субъективные нейродинамические «коды» тех или иных ситуаций);
  • способности расширять границы психической регуляции (в том числе и вегетативныхфункций).
  • Иными словами, мы можем контролировать то, что управляет нами и что, в своюочередь, направляет нас. Как сказал Ролло Мэй: «Любое расширение свободы рождает новый детерминизм,а любое расширение детерминизма рождает новую свободу. Свобода есть круг внутриболее широкого круга детерминизма, который, в свою очередь, находится внутриеще более широкого круга свободы, и так далее до бесконечности» [Мэй, 2013].Так существует ли свобода воли в ситуации выбора? Можно ли понять, чем именнодиктуется то или иное наше желание? Возможно, эти вопросы утратят смысл, если Блэк сам станет в некотором роде продуктом Джонса.Тогдамежду их желаниями не будет противоречий, и пульт окажется не нужен.

    Евгения Юдина

    Дубровский А. И. Проблема «сознание и мозг»: Теоретическое решение. — М.: 2015.

    Леонтьев Д. А. Психология свободы: к постановке проблемы самодетерминации личности //Психологический журнал, Том 21, №1. — М., 2000.

    Мэй, Ролло Рис. Свобода и судьба /Пер. с англ. А. Багрянцевой. — М., 2013.

    Свендсен, Ларс. Философия свободы /Пер. с англ. Е. Воробьевой. — М., 2015.

    Фрит, Крис. Мозг и душа: Как нервная деятельность формирует наш внутренний мир /Пер. с англ. П. Петрова. — М., 2010.

    Libet, Benjamin. L’esprit au-delà des neurones: Une exploration de la conscience et de la liberté. — Paris, 2012.

    Milner A. D. , Goodale, M. A. The Visual Brain in Action. — Oxford UP, 1996.

    Frankfurt, Harry. Alternate Possibilities and Moral Responsibility //The Journal of Philosophy, Vol. 66. — N.Y.,1969.

    Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

    Выбери цвет и узнай свою судьбу

    Источник: https://nplus1.ru/blog/2016/12/06/free-will-psychology

    Критерии оценки природы человека в персонологии: свобода-детерминизм, рациональность-иррациональность, холизм-элементализм, и т.д

    Критерии оценки природы человека в персонологии: свобода-детерминизм,

    1. Свобода — Детерминизм

    2. Рациональность — Иррациональность

    3. Холизм — Элементализм

    4. Конституционализм — Инвайронментализм

    5. Изменяемость — Неизменность

    6. Субъективность — Объективность

    7. Проактивность — Реактивность

    8. Гомеостаз — Гетеростаз

    9. Познаваемость — Непознаваемость

    Вышеперечисленные положения представляют собой относительно постоянные биполярные шкалы, и любой персонолог может обозначить свою позицию в виде определенной точки между этими крайними полюсами.

    Свобода-детерминизм

    Один из самых главных вопросов, имеющих отношение к человеческой природе, касается той степени внутренней свободы, которой люди обладают в выборе направления своих мыслей и поступков, а также в осуществлении контроля над своим поведением.

    В какой степени участвует субъективно переживаемое чувство свободы в принятии решений конкретными людьми? Пример свободы – Карл Роджерс. Пример детерминизма – Скиннер. Свободо ориентированные теории рассматривают людей изначально ответственными за собственные действия и способными преодолевать влияние различных факторов своего окружения.

    Детерминистски ориентированные теории личности описывают поведение человека как контролируемое теми или иными факторами и объясняется их природа.

    Рациональность-иррациональность

    Если теоретик придерживается рациональности, он предполагает, что человеческий разум — чрезвычайно могучая сила, то его теория личности будет описывать поведение, в значительной степени управляемое когнитивными процессами.

    Данная теория будет касаться характера, разнообразия и развития этих когнитивных процессов. Пример – Келли.

    Если же теоретик придерживается иррациональности, то его теория будет описывать поведение как изначально побуждаемое иррациональными силами, которые личность частично или тотально не осознает. Пример – З. Фрейд.

    Конституционализм-инвайронментализм

    Проблема «природа или воспитание» обсуждалась в разных ракурсах с древнейших времен.

    Теоретик, скло¬няющийся к конституционализму, будет рассматривать личность человека как продукт внутренних физических сил, а не как результат влияния внешних факторов (например, Джейн и Джон очень агрессивны, потому что у них сильное ид или потому что агрессия — наследуемая черта).

    Даже если теоретик признает определенные внешние влияния на поведение, в его личностных концепциях будут, тем не менее, отражены положения о конституциональной предрасположенности. Пример – Гиппократ, Гален, Кеттел, Айзенк.

    Напротив, теоретик, придерживающийся инвайронментализма, будет рассматривать природу человека как в гораздо большей степени подвластную прихотям окружающей среды (например, Джейн и Джон очень агрессивны, потому что таким был их прошлый опыт научения — по существу, их сделало такими окружение).

    Персонолог, склоняющийся к инвайронментализму, будет выстраивать свои доводы с этих позиций и, вдобавок, сфокусируется на процессах научения, посредством которых среда влияет на развитие личности. Почти все современные психологи по данному положению занимают интеракционистскую позицию, т. е. поведение человека рассматривается неизменно как итог взаимодействия конституции и окружающей среды.

    Изменяемость-неизменность

    Положение изменяемости — неизменности выливается в вопрос: сколько фундаментальных изменений может претерпеть личность в течение жизни? Даже в русле одной и той же широкой традиции в персонологии можно обнаружить разногласия между учеными по этой проблеме.

    Например, и Фрейд и Эриксон, представляющие психодинамическую традицию в теории личности, основательно расходятся по этому основному положению. Персонологи, убежденные в изменяемости человеческой личности, могут по-разному обнаруживать это в своих теориях.

    Например, их теории могут:

    • содержать концепцию стадийного развития на протяжении всей жизни индивидуума;

    • быть сфокусированы на силах, вызывающих изменения в поведении;

    • содержать гипотезы, объясняющие, как людям удается не соприкасаться со своим прошлым;

    • ставить акцент на дальнейших перспективах развития личности.

    Персонологи, склоняющиеся к положению неизменности, скорее всего, утвердят его в виде теории о некоторых неизменных структурах, составляющих ядро личности и определяющих поведение индивидуума на всем протяжении его жизни.

    Они подчеркнут уместность подобных структур; выделят конституциональные или средовые факторы, ответственные за их становление, а также способ, посредством ко¬торого эти структуры с необходимостью характеризуют поведение индивида в течение жизни.

    Субъективность-объективность

    Теория, созданная персонологом, тяготеющим к субъективности, будет касаться природы субъективного опыта индивидуума. По сути, теоретик такого типа, скорее всего, будет считать наиболее важной частью психологии изучение человеческого опыта.

    И наоборот, персонолог, тяготеющий к объективности, с наибольшей вероятностью создаст теорию, касающуюся объективных поведенческих реакций и закономерных взаимосвязей поведения с измеряемыми факторами окружающей среды.

    Такому теоретику психология представляется истинной наукой о поведении, а субъективным переживаниям индивидуума как таковым в ней будет уделено очень мало внимания. Пример субъективности – Карл Роджерс. Пример объективности – Скиннер.

    Проактивность-реактивность

    Суть проактивного взгляда выражена в убеждении, что истоки всех форм поведения находятся внутри самой личности. Люди скорее совершают поступки и действуют, чем реагируют. Поведение человека обусловлено внутренними факторами. Пример, Маслоу.

    С позиций реактивности поведение интерпретируется в основном как реакция на стимулы из внешнего мира. Действительные причины поведения рассматриваются в этом случае в качестве исключительно внешних по отношению к субъекту. Истоки поведения человека лежат в окружающей среде, в которой это поведение проявляется. Положение реактивности ясно выразил Скиннер.

    Гомеостаз-гетеростаз

    Положение гомеостаз — гетеростаз в своей основе имеет отношение к мотивации человека.

    Движет ли индивидуумом, прежде всего (или исключительно) необходи¬мость уменьшения напряжения и сохранения состояния внутреннего равновесия (гомеостаз)? Или основная его мотивация направлена на развитие, поиск новых стимулов и самореализацию (гетеростаз)? Пример гомеостаза – Джон Доллард и Нил Миллер. Пример гетеростаза – Маслоу и Роджерс.

    Познаваемость-непознаваемость

    Уильям Джеймс писал: «Наша наука — это капля, наше неведение — море». В этом суть пробле¬мы познаваемости — непознаваемости в отношении природы человека.

    Является ли человек, в конечном счете, полностью познаваемым наукой или в его природе есть нечто, превосходящее потенциал научного познания? Очевидно, что в настоящее время персонологи не знают о человеке всего, и вопрос состоит только в том, смогут ли они достичь этого когда-нибудь в будущем.

    Например, сторонник детерминизма и объективности будет рассматривать человеческую личность как доступную научному познанию; психологи-бихевиористы. Пример непознаваемости – феноменологическая теория Роджерса.

    Источник: https://students-library.com/library/read/65687-kriterii-ocenki-prirody-celoveka-v-personologii-svoboda-determinizm-racionalnost-irracionalnost-holizm-elementalizm-i-td

    Medic-studio
    Добавить комментарий