Подсознательная память – опасное убеждение?: Элизабет Ф. Лофтус, Вашингтонский университет В нашем мире,

Элизабет Лофтус – Свидетель защиты. Шокирующие доказательства уязвимости наших воспоминаний

Подсознательная память - опасное убеждение?: Элизабет Ф. Лофтус, Вашингтонский университет В нашем мире,
Здесь можно купить и скачать “Элизабет Лофтус – Свидетель защиты. Шокирующие доказательства уязвимости наших воспоминаний” в формате 2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Прочая научная литература, издательство ЛитагентАттикусb7a005df-f0a9-102b-9810-ae753fdc93, год 2018.

Так же Вы можете читать ознакомительный отрывок из книги на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.На В ТвиттереВ InstagramВ ОдноклассникахМы

Описание и краткое содержание “Свидетель защиты.

Шокирующие доказательства уязвимости наших воспоминаний” читать бесплатно онлайн.

Элизабет Лофтус, профессор психологии, одна из самых влиятельных современных исследователей, внесшая огромный вклад в понимание реконструктивной природы человеческой памяти, делится своими наблюдениями над тем, как работает память, собранными за долгие годы ее теоретической, экспериментальной и практической деятельности.

«Опасность свидетельских показаний очевидна: любой человек в нашем мире может быть осужден за преступление, которого не совершал, или лишен заслуженной награды исключительно на основании показаний свидетеля… Описанные в этой книге реальные дела в целом составляют историю о том, как моя жизнь благодаря моим исследованиям и попыткам использования их результатов в сфере правосудия пересекалась с жизнью людей, обвиняемых в насильственных преступлениях. Одновременно это также история семей обвиняемых, история жертв преступлений и их семей, а также адвокатов, судей и присяжных заседателей, которые играют важнейшие роли во всех этих делах. Но в конечном счете это рассказ о человеческой памяти, об этой нашей восхитительной и невероятно сложной способности, позволяющей нам возвращаться в прошлое и заново переживать, а во многих случаях и переосмысливать его».

Элизабет Лофтус

Элизабет Лофтус и Кэтрин Кетчем

Свидетель защиты. Шокирующие доказательства уязвимости наших воспоминаний

Мы посвящаем эту книгу женщинам и мужчинам, которые были незаконно обвинены, осуждены, заключены в тюрьму или иным образом пострадали из-за ошибочных свидетельских показаний

Гамлет. Видите это облако? Точно верблюд.

Полоний. Клянусь святой обедней, совершенный верблюд.

Гамлет. Мне кажется, оно похоже на хорька.

Полоний. Спина точь-в-точь как у хорька.

Гамлет. Или как у кита?

Полоний. Совершенный кит.

Уильям Шекспир. Гамлет. Акт III. Сцена 2(перевод А. Кронеберга)

Elizabeth Loftus, Katherine Ketcham

WITNESS FOR THE DEFENCE

The accused, the eyewitness, and the expert who puts memory on trial

© Elizabeth Loftus and Katherine Ketcham, 1991

© Сатунин А. С., перевод на русский язык, 2017

© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2018

КоЛибри®

В этой книге собраны наиболее выдающиеся примеры реальных дел, в которых доктор Элизабет Лофтус участвовала в качестве свидетеля-эксперта. Наша цель состоит в том, чтобы, используя эти примеры судебных трагедий, взятые из реальной жизни, познакомить читателей с важной информацией о человеческой психологии в целом и о человеческой памяти в частности.

Мы брали материал из протоколов судебных заседаний, полицейских отчетов, газетных статей и интервью со свидетелями, обвиняемыми, адвокатами и прокурорами, присяжными и членами семей наших героев.

Некоторые эпизоды во многом воссозданы с тем, чтобы донести до читателя важные идеи или упростить сюжет, а протоколы судебных заседаний и показания свидетелей местами отредактированы, чтобы сделать материал более понятным и читабельным.

Мы решили изменить имена и отличительные характеристики некоторых лиц, чтобы не создавать им проблем в частной жизни, и в этих случаях при первом упоминании человека его имя выделяется курсивом.

Чтобы рассказать вам эти истории, мы сами вынуждены были опираться на воспоминания участников этих драм, а также на наши собственные воспоминания об описываемых событиях.

И хотя мы всячески старались исправить очевидно необъективные оценки и приводить лишь известные и бесспорные факты, в этих ретроспективных интерпретациях, конечно, в какой-то мере все равно будут присутствовать искаженные воспоминания.

Увы, из психологических исследований и из опыта написания этой книги мы слишком хорошо знаем, что «память» и «правда» – отнюдь не всегда синонимы.

Элизабет ЛофтусКэтрин Кетчем

Часть I

Информация к размышлению

1

Немного о психологических экспериментах

Не думаю, что на свете много людей, которые понимают, насколько важна невиновность для ни в чем не повинного человека.

Из кинофильма «Крик во тьме» (A Cry in the Dark)

Я поднимаюсь по узкому проходу, все вокруг отделано деревом, и стук моих каблуков по блестящему полированному полу усиливает ощущение тишины в зале. Секретарь суда, старушка с идеальными кружками розовых румян на щеках, ждет меня. Я поднимаю руку и слушаю, как она произносит заученную фразу:

– Клянетесь ли вы говорить правду, всю правду и ничего кроме правды? И да поможет вам Бог.

Автоматически отвечаю «да». Секретарь отступает, и я делаю несколько шагов до деревянной конторки, всхожу за нее и сажусь лицом к залу суда. Теперь все глаза устремлены на меня.

Адвокат подходит к свидетельской трибуне и кивает мне головой. Он защищает 23-летнего мужчину, обвиняемого в том, что он проник в жилище в районе Ван-Найс, Калифорния, где живут наиболее обеспеченные представители среднего класса, и в том, что застрелил пожилого мужчину.

– Назовите, пожалуйста, ваше имя!

– Меня зовут Элизабет Лофтус.

Я знаю весь распорядок наизусть и по буквам произношу свою фамилию для судебного репортера: «Л-О-Ф-Т-У-С».

– Доктор Лофтус, – говорит адвокат, и его глубокий голос отдается по всему залу суда, как соло баритона в церковном хоре, – пожалуйста, назовите точно вашу профессию и род занятий.

– В настоящее время я профессор психологии в Вашингтонском университете в Сиэтле.

– Не могли бы вы рассказать нам немного о вашем образовании и опыте преподавательской работы?

Следующие десять минут я перечисляю свои профессиональные достижения: степень доктора философии в Стэнфорде, несколько почетных степеней, членство в различных профессиональных ассоциациях, почетные звания, награды и премии, опубликованные книги и статьи. Двенадцать членов жюри присяжных, по-видимому, слегка заскучали – «ладно, ладно, она эксперт, давайте продолжим!».

– Вы когда-нибудь раньше квалифицировались как свидетель-эксперт по опознанию подозреваемых очевидцами? – спрашивает меня адвокат.

– Да, часто, наверное, раз сто.

– В этом штате?

– Да, и во многих других тоже. В общей сложности в тридцати пяти штатах.

– Отлично, – говорит адвокат. Он возвращается к столу защиты и начинает перекладывать бумаги.

Я слышу шарканье ног по деревянным полам – кто-то скрещивает ноги, кто-то кашляет, прочищая горло… Через мгновение эти звуки начинают стихать.

– Доктор Лофтус, позвольте спросить вас, существуют ли общепринятые теории относительно того, как работает память?

– Согласно общепринятым в нашей области теориям, память работает не как видеомагнитофон. Мы не просто записываем событие, а потом воспроизводим его. Это намного более сложный процесс…

Я рассказываю об этапах запоминания, хранения и извлечения информации из памяти, со всеми подробностями, о которых я уже столько раз рассказывала раньше.

Прокурор крутит в пальцах карандаш, смотрит на меня, и его хмурое лицо выражает очевидный скепсис.

Он надеется найти какой-нибудь разрыв, маленькую дырочку в сплошной ткани моих показаний, которую он мог бы расширить – и начать рвать меня на части.

Почти два часа я рассказываю о том, как работает память и какие она дает сбои. В 11:00 судья объявляет перерыв на 15 минут. Я встаю, спускаюсь по ступенькам, пересекаю зал и выхожу в коридор попить воды и просто сменить обстановку. Когда я прохожу мимо стола защиты, подсудимый поднимает глаза и смотрит прямо на меня.

Я вижу мелкие бисеринки пота у него над верхней губой и замечаю, что воротник накрахмаленной рубашки врезается в мягкую плоть его шеи. Он автомеханик, двадцать три года, женат, двое детей, учится в вечерней школе, чтобы получить среднее образование.

Готовясь выступать в качестве свидетеля, я прочитала сотни страниц, среди которых нашла кое-какие сведения о личности ответчика. Но иногда лучше не знать слишком много.

Он смотрит на меня с такой надеждой, его страх настолько – почти физически – ощущается в неподвижном воздухе этого зала без окон и без всяких украшений, что меня поражает неуместность этой встречи лицом к лицу.

Что я здесь делаю? Что делает психолог-исследователь в суде, представляя факты, взятые из бессчетных научных экспериментов, в надежде убедить людей, что в наших воспоминаниях реальность иногда искажается и что память выдает нам неточные образы прошлого?

Мучаясь этим вопросом, я иду дальше через зал суда, выхожу в коридор и вдруг в мыслях переношусь во времени назад – в 1969 год, к полированному деревянному столу в конференц-зале Вентура-холла в Стэнфордском университете.

Аспирант бубнит о «скоростях распада при восприятии изображений», а я пишу короткое письмо дяде Джо в Питсбург.

К тому времени я уже наполовину написала свою докторскую диссертацию на тему «Анализ структурных переменных, затрудняющих решение проблем с компьютеризированным телетайпом»[1] и, говоря по правде, немного заскучала.

Между тем в этот самый момент во всех школах в долине Санта-Клара двенадцати- и тринадцатилетние дети садились за компьютеры и пытались решать все более сложные задачи. Я собрала данные, свела ответы в таблицы и сделала предварительные выводы о том, как подростки решают задачи, какие им решать труднее и почему.

Безусловно, это была скучная работа. Теоретическая модель была создана несколько лет назад куратором моей диссертации, а я была лишь одним из аспирантов, каждый из которых был подключен к конкретному слоту, обсчитывавшему наши статистические анализы, и складывал свои результаты в общий котел.

Мне казалось, что мой конкретный вклад в общую работу достаточно мал, что-то вроде нарезания морковки для супа. Слева и справа от меня мои коллеги столь же яростно и старательно резали кто лук, кто сельдерей, кто картофель, кто говядину и потом бросали их в ту же огромную кастрюлю.

И я не могла не думать о том, что все, что я делаю, – это просто режу морковку.

Я заканчивала черновик диссертации и слушала пятинедельный курс социальной психологии, который был мне нужен, чтобы удовлетворить мои желания в отношении распределения, когда мой аккуратный, опрятный и даже слегка скучный мир вдруг провернулся вокруг своей оси. Однажды профессор Джон Фридман, смешной, но в высшей степени умный социальный психолог, обсуждал с нами тему изменения психологических установок, и по ходу лекции я задала ему вопрос о роли памяти в изменении установок.

Конец ознакомительного отрывка

ПОНРАВИЛАСЬ КНИГА?

Эта книга стоит меньше чем чашка кофе!
УЗНАТЬ ЦЕНУ

Источник: https://www.libfox.ru/682821-elizabet-loftus-svidetel-zashchity-shokiruyushchie-dokazatelstva-uyazvimosti-nashih-vospominaniy.html

Элизабет Ф. Лофтус. Ложные воспоминания

Подсознательная память - опасное убеждение?: Элизабет Ф. Лофтус, Вашингтонский университет В нашем мире,
Память очевидцев

Более тридцати лет я занимаюсь изучением памяти и различных вариантов ее искажения.

В моих первых исследованиях свидетельских показаний затрагивались несколько ключевых вопросов: когда человек становится свидетелем преступления или несчастного случая, насколько точны его воспоминания? что происходит, когда этого человека допрашивают в полиции, и что, если вопросы полицейских окажутся наводящими? В то время как другие исследователи мнестических процессов изучали запоминание слов, бес-смысленных слогов и иногда предложений, я стала показывать испытуемым сюжеты дорожно-транспортных происшествий и задавать им по-разному сформулированные вопросы. Вопрос «Видели ли вы, как разбилась фара?» вызывал больше ложных свидетельств о разбитой фаре, чем аналогичный вопрос с использованием слова «стукнуться». Вопрос «С какой скоростью двигались автомобили перед тем, как врезаться друг в друга?» побуждал испытуемых завышать оценку скорости, в отличие от нейтрального вопроса, содержавшего слово «столкнуться». Более того, использование слова «врезаться» приводило к тому, что большее количество опрошенных приходили к ложным утверждениям, что они видели разбитое стекло, в то время как на самом деле его m ныло. В моих ранних работах был сделан вывод о том, что наводящие вопросы могут исказить или трансформировать память свидетеля (см. обзор этих исследований в Loftus 1979/1996).

Фактически наводящие вопросы — это лишь один из способов искажения памяти. Дальнейшие исследования показали, что память можно «подправить» с помощью разнообразных техник, использующих передачу ложной информации ничего не подозревающему субъекту. Эти исследования проводились по довольно простой схеме. Испытуемым сперва показывали сложный сюжет, например симуляцию автомобильной аварии.

Затем половина испытуемых получала недостоверную информацию об этой аварии, в то время как другая половина не подвергалась дезинформации. В конце все испытуемые пытались вспомнить обстоятельства происшествия.

В одном из экспериментов с использованием описанной модели испытуемые наблюдали аварию, а затем часть из них получала ложные сведения о дорожном знаке, регулировавшем движение на перекрестке. Им сообщали, что знак «Стоп», который они видели, являлся на самом деле знаком «Уступи дорогу».

Когда их позже просили вспомнить, какой знак они видели на перекрестке, те, кто выслушивал недостоверную информацию, пытались подстроить под нее свои воспоминания и утверждали, что видели знак «Уступи дорогу». При этом воспоминания тех, кто не получал ложных сведений, были гораздо более точными.

Недостоверная информация может повлиять на воспоминания человека, если ему задают наводящие вопросы, а также в ходе разговора с другими людьми, излагающими собственную версию событий.

Дезинформация может сбить людей с толка, когда они читают предвзятые публикации в СМИ, касающиеся событий, в которых они участвовали сами.

Этот феномен был назван эффектом дезинформации (Loftus & Hoffman, 1989).

Недавно было проведено исследование, целью которого являлось сопоставление относительной убеждающей силы дезинформации и гипноза (Scoboria, Mazzoni, Kirsch, & Milling, 2002).

Испытуемым предлагалось прослушать историю, а затем им задавались либо нейтральные, либо вводящие в заблуждение вопросы, в то время как они находились под гипнозом или в обычном состоянии.

При дальнейшей проверке оказалось, что применение гипноза увеличивало число ошибок памяти, однако использование наводящих вопросов привело к еще большему искажению воспоминаний. Более того, совмещение гипноза и наводящих вопросов по количеству вызванных ошибок превысило эффект от каждого приема по отдельности.

Специфика ошибок в случае наводящих вопросов состояла в переходе от ответов «не знаю» к ответам, содержавшим ложную информацию о происшедших событиях. Из этого примера становится понятным, как перед исследователями открывается конкретный механизм, обеспечивающий быстрое и весьма длительное искажающее влияние дезинформации на память.

Внедрение ложных воспоминаний

Одно дело поменять знак «Стоп» на знак «Уступи дорогу» или добавить некую деталь в воспоминания о чем-то, что происходило на самом деле.

Но возможно ли создать целостное воспоминание о событии, которого никогда не было? Моя первая попытка такого рода была связана с использованием методики, в рамках которой испытуемым предъявляли короткие устные описания событий из их детства, а затем предлагали им самим вспомнить эти события.

При этом участники верили в то, что информация достоверна и получена от членов их семей, тогда как в действительности это были «псевдособытия», никогда с ними не случавшиеся.

В проведенном исследовании около 25 % испытуемых удалось убедить, частично или полностью, что в возрасте 5-6 лет они надолго потерялись в большом супермаркете, были весьма напуганы и, в конце концов, спасены кем-то из взрослых и возвращены родителям (Loftus & Pickrell, 1995). Многие испытуемые потом дополняли свои «воспоминания» красочными подробностями.

Метод использования семейных историй для внедрения ложных воспоминаний получил название «методики ложного рассказа от семейного информатора» (Lindsay, Hagen, Read, Wade, & Garry, в печати), но, вероятно, проще называть ее «методикой потерявшегося-в-магазине».

Многие исследователи использовали эту методику, чтобы имплантировать ложные воспоминания о событиях, которые могли бы быть куда более необычными, странными, болезненными, даже травматичными, случись они в реальной жизни.

Одних испытуемых убеждали в том, что их увозили в больницу посреди ночи или в том, что с ними произошел несчастный на семейном торжестве (Hyman, Husband, & Billings, 1995; Hyman & Pentland, 1996). Других уверяли в том, что однажды они чуть не утонули и спасателям пришлось вытаскивать их из воды (Heaps & Nash, 2001).

Третьим рассказывали, что когда-то они подверглись нападению бешеного животного (Porter, Yuille, & Lehman, 1999). Исследования показали, что только меньшинство испытуемых склонно к формированию частично или целиком ложных воспоминаний.

В серии экспериментов, описанных Линдсей с соавторами, средний уровень ложных воспоминаний равнялся 31 %, однако, разумеется, подобные показатели могут варьировать. Иногда испытуемые проявляли устойчивость к попыткам внедрения воспоминаний (например, когда в ходе эксперимента их пытались убедить в том, что некогда с ними проводили ректальные процедуры с применением клизмы (Pezdek, Finger, & Hodge,1997)). И наоборот, иногда удается успешно внедрить ложные воспоминания более чем 50 % испытуемых, скажем, о полете на воздушном шаре (Wade, Garry, Read, & Lindsay, 2002). Особенно интересными являются случаи появления целиком ложных воспоминаний, или так называемых «насыщенных ложных воспоминаний», когда субъект уверен в их подлинности и даже дополняет их различными подробностями, выражает эмоции по поводу выдуманных событий, которые на самом деле с ним не происходили.

Насыщенные ложные воспоминания

В исследованиях искажений памяти снова и снова встает вопрос, касающийся интерпретации результатов: действительно ли мы внедряем ложные воспоминания? Возможно, наводящие манипуляции заставляют людей воскрешать в памяти реальные события, а не формировать ложные воспоминания.

В поиске ответа на этот вопрос исследователи использовали несколько методик, включая попытку создать ложное воспоминание о недавних событиях (например: «Что вы делали в определенный день?»).

Если исследователь точно знает, что было в этот день, и вызывает у испытуемого «воспоминания» о чем-то помимо реально происходившего, то он получает довольно веские доказательства формирования ложных воспоминаний. Впервые эта схема была применена Гоффом и Редигером (Goff & Roediger, 1998), а позднее была модифицирована нами (Thomas & Loftus, 2002).

В одном из экспериментов испытуемые садились перед большим столом, заваленным различными вещами. Они прослушивали несколько предложений (например, «подбросьте монетку») и затем должны были выполнить или вообразить выполнение названных действий.

В следующий раз, когда они приходили в лабораторию, перед ними не было никаких вещей, испытуемые должны были просто представить, что они выполняют разнообразные действия. В последней части эксперимента проводилось тестирование их памяти по поводу того, что происходило в первый день.

Достаточно было представить себе то или иное действие, и испытуемые вдруг начинали припоминать действия, которых на самом деле не выполняли.

Они выдавали ложные утверждения о действиях, которые могли быть обыденными (например, «бросать кости»), но кроме этого утверждали, что производили действия, которые должны были бы показаться им странными или необычными («посыпать голову мелом» или «поцеловать пластмассовую лягушку») (Thomas & Loftus, 2002).

Еще одним методом, позволяющим оценить, насколько подобного рода внушение способствует внедрению ложных воспоминаний, является внедрение воспоминаний о событиях, которые маловероятны или даже невозможны.

К примеру, нам удалось внедрить убеждение или воспоминания о том, как испытуемые в детстве оказались свидетелями одержимости бесами (Mazzoni, Loftus, & Kirsch, 2001). Еще проще оказалось внедрить воспоминания о встрече с кроликом Багзом Банни в Диснейленде (Braun, Ellis & Loftus, 2002).

Последнее удалось с помощью демонстрации поддельного рекламного ролика студии «Дисней» с Багзом Банни в главной роли. В одном из экспериментов показ поддельного рекламного ролика привел к тому, что 16 % испытуемых позже утверждали, будто бы лично встречали Багза Банни в Диснейленде. Этого не могло случиться, так как Багз Банни — персонаж студии Warner Brothers и поэтому никак не мог находиться в Диснейленде.Что именно вспоминали люди о встрече с персонажем, которой в принципе не могло произойти? Среди тех, кто описывал личную встречу с Багзом, 62 % говорили о том, что пожали кролику лапу, а 46 % припомнили, как обняли его. Остальные вспоминали о том, как потрогали его за ухо или за хвостик или даже слышали его коронную фразу («В чем дело, Док?»). Таким образом, эти ложные воспоминания были насыщены чувственными подробностями, которые мы обычно используем в качестве ориентира, чтобы определить, является ли воспоминание истинным или ложным.

Сущность ложных воспоминаний

Настоящие воспоминания обычно имеют определенные последствия для людей. Если вы запомнили, как кто-то вас обидел, вы, вероятно, в будущем будете избегать контакта с этим неприятным субъектом.

А если у вас сформировалось ложное воспоминание об этой обиде? Будете ли вы так же впоследствии избегать обидчика? Вполне вероятно, что так оно и будет, однако на практике все исследования ложных воспоминаний прекращаются, когда испытуемый принимает внедряемый сценарий.

В некоторых исследованиях предпринимались попытки проверить, может ли испытуемый считать, что событие имело место, не переживая его заново. Порой все ограничивается лишь собственно ложным убеждением. Но встречаются и случаи, когда воспоминания наполнены чувственными подробностями. Именно этот опыт ближе всего к тому, что мы называем «насыщенными ложными воспомина-ниями».

В типичных исследованиях после опроса, в ходе которого испытуемый демонстрирует наличие тех или иных воспоминаний, ему разъясняют суть происходящего.

Но что, если отложить это объяснение на некоторое время, чтобы увидеть, могут ли ложные воспоминания повлиять на мысли или поведение испытуемого? В таком случае мы могли бы доказать, что ложные воспоминания действительно имеют значимые последствия.Еще один подход к анализу этой проблемы состоит в следующем.

Многократно показано, что наводящая информация может привести человека к ложным воспоминаниям. Однако существуют ли корреляты такого воспоминания? Есть ли другие умственные процессы или аспекты поведения, которые так же подвергаются влиянию, попадая под воздействие наводящей информации? Если да, то мы сможем обнаружить более глубокие последствия обсуждаемого феномена.

Эта идея легла в основу исследования, целью которого было выявить, повлияет ли наводящее воздействие о встрече с кроликом Багзом Банни в Диснейленде на мышление испытуемого (Grinley, 2002). В этом исследовании испытуемых сперва убеждали в том, что во время посещения Диснейленда они видели Багза Банни.

Затем давался новый тест: испытуемым предъявляли имена двух персонажей, например Микки Маус и Дональд Дак, а они должны были указать, в какой степени эти персонажи связаны друг с другом. Некоторые пары были тесно связаны (например, Микки и Минни Маус). Другие пары не имели друг к другу практически никакого отношения (например, Дональд Дак и Спящая Красавица).

После просмотра поддельной рекламы студии «Дисней» с участием Багза Банни испытуемые оценивали связь Микки Мауса и Багза Банни как более тесную. Таким образом, на некоторое время мыслительные процессы или семантические структуры испытуемых, просмотревших видеоролик, оказались изменены.

Дальнейшее исследование последствий ложных представлений или воспоминаний было осуществлено в сотрудничестве с Дэниелом Бернштейном. Мы создавали у испытуемых уверенность в том, что в детстве они отравились сваренными вкрутую яйцами (во второй группе испытуемых речь шла о маринованных огурцах). Мы осуществили этот трюк, опросив испытуемых и обеспечив их ложной обратной связью.

Мы сообщали им, что специальная компьютерная программа проанализировала их данные и пришла к выводу, что в детстве они пострадали от отравления одним из этих продуктов.

Было выявлено, что у тех, кто получил обратную связь про маринованные огурцы, сформировалось более стойкое убеждение в том, что отравление произошло с ними в детстве, тогда как те, кто получил обратную связь о яйцах вкрутую, поверили в большей степени в отравление именно этим продуктом.

Но приведет ли рост уверенности к соответствующим изменениям в поведении? Станут ли испытуемые, к примеру, избегать в дальнейшем употребления этих продуктов, если они будут им предложены? Чтобы выяснить это, мы составили опросник, посвященный поведению на вечеринке. Испытуемым надо было представить, что их пригласили на вечеринку, и указать, какие угощения им захотелось бы съесть. Те, кого склоняли к версии отравления маринованными огурцами, проявляли меньшее желание попробовать этот продукт, тогда как те, кто получил информацию об отравлении яйцами, были менее склонны пробовать яйца.Выводы, полученные в исследовании «отравлений», заложили основы методики изучения ложных воспоминаний и их последствий. Кроме того, мы неожиданно обнаружили потенциально простой способ заставить людей избегать определенных продуктов. В целом полученные нами результаты показывают, что изменение представлений или воспоминаний может иметь значительные последствия для последующих мыслей или поведения. Если вы изменяете свою память, то она, в свою очередь, изменяет вас.

Истинные воспоминания против ложных

В идеальном мире люди будут обладать технологией различения истинных и ложных воспоминаний. Сейчас эта возможность носит статистический характер.

В ходе эксперимента по созданию ложных воспоминаний о том, как в детстве испытуемый заблудился в супермаркете, мы выявили, что истинных воспоминаний люди придерживаются с большей уверенностью, чем ложных (Loftus & Pickrell, 1995).

Уэйд и группа психологов (2002), которые занимались внедрением ложных детских воспоминаний о полете на воздушном шаре, используя поддельные фотографии, тоже показали, что реальные события, о которых они спрашивали испытуемых, воспроизводятся с большей уверенностью, чем ложные.

Теоретические и практические выводы

В целом исследователи узнали довольно много о том, как рождаются ложные воспоминания, и практически готовы написать инструкцию по их внедрению. Вначале человека убеждают в том, что ненастоящее событие возможно. Даже те события, которые вначале выглядят как невозможные, можно сделать более реальными, используя простые наводящие суждения.

Затем человека убеждают в том, что псевдособытие было пережито лично им.Наиболее простой способ подвести человека к этому убеждению — использование ложной обратной связи. В этом случае испытуемый способен почти что поверить в то, что событие действительно имело место в прошлом, но еще не испытывает чувства узнавания.

Если при этом направить воображение в нужное русло, визуализировать истории, рассказанные другими людьми, создать наводящую обратную связь, а также использовать другие мани-пулятивные техники, можно добиться появления насыщенных ложных воспоминаний.Исследование ложных представлений и воспоминаний является весьма актуальным для нашей повседневной жизни.

Анализ растущего числа ложных обвинений, неправомерность которых была доказана с помощью ДНК-экспертизы, показал, что основной их причиной являются искажения воспоминаний свидетелей.

Это открытие привело к составлению огромного количества рекомендаций для правовых систем США и Канады с целью защиты следственного процесса от трагических ошибок из-за неточности свидетельских показаний (Yarmey, 2003). Вне сферы юриспруденции или психотерапии открытия, касающиеся искажений памяти, также имеют большое значение для повседневной жизни.

Возьмем, к примеру, автобиографии и мемуары. Выдающийся физик Эдвард Теллер недавно выпустил свою автобиографию (Teller, 2001), после чего на него обрушилась сокрушительная критика из-за его «специфически» выборочной памяти и в особенности из-за «ярких воспоминаний о событиях, которые никогда не происходили».

Более снисходительный анализ мемуаров Теллера побуждает отнестись к ней не как к хронике, полной намеренного вранья в корыстных целях, но как к нормальному процессу искажения памяти. Неправда не всегда является ложью. Необходима особая отрасль психологической науки, которая научила бы нас отличать намеренную ложь от лжи «искренней».

Иногда случается, что намеренная ложь становится личной «правдой» человека. Именно история создает воспоминания, а не наоборот.

Говорят, что мы являемся суммой наших воспоминаний и все, что с нами случается, приводит к формированию этого конечного продукта — нас самих.

Однако спустя три десятилетия, которые я посвятила исследованиям памяти в целом и в особенности ее искажениям, мне кажется важным обратить внимание на противоположный смысл этого высказывания. Память человека — не просто собрание всего, что с ним происходило в течение жизни, это нечто большее: воспоминания — это еще и то, что человек думал, что ему говорили, во что он верил. Наша сущность определяется нашей памятью, но нашу память определяет то, что мы из себя представляем и во что склонны верить. Создается впечатление, что мы перекраиваем свою память и в процессе этого становимся воплощением собственных фантазий.

Источник: https://www.psychology-online.net/articles/doc-1719.html

Реальны ли воспоминания, хранящиеся в подсознании (ВВП)

Подсознательная память - опасное убеждение?: Элизабет Ф. Лофтус, Вашингтонский университет В нашем мире,

Книга «Введение в психологию». Авторы – Р.Л. Аткинсон, Р.С. Аткинсон, Э.Е. Смит, Д.Дж. Бем, С. Нолен-Хоэксема. Под общей редакцией В.П. Зинченко. 15-е международное издание, Санкт-Петербург, Прайм-Еврознак, 2007.

Статья из главы 8. Память​

Подсознательная память — опасное убеждение?

Автор стать Элизабет Ф. Лофтус, Вашингтонский университет

В нашем мире, преобразованном наукой, еще живы псевдонаучные представления. Подобные сумасбродные и опасные убеждения, имели самые серьезные последствия для Надин Кул, 44-летней медсестры из города Аплтон, штат Висконсин.

В конце 1986 года она обратилась к психиатру с просьбой помочь ей справиться с нервным расстройством, вызванным реакцией на душевные травмы дочери. В процессе лечения психиатр применял гипноз и другие методы, пытаясь вызвать воспоминания о якобы перенесенном пациенткой жестоком обращении.

Во время курса психотерапии у Надин появилась навязчивая идея о том, что в ее подсознании хранятся воспоминания о ее принадлежности к сатанинскому культу, о пожирании младенцев, о том, что она была изнасилована, занималась зоофилией и о том, как в детстве ее заставляли наблюдать за убийством восьмилетней подруги.

Надин стала верить, что у нее было 120 различных личностей — детей, взрослых, ангелов и даже утки, — и все это из-за того, что ей рассказали о ее суровом детстве, полном сексуального насилия и жестокости. С помощью гипноза и прочих суггестивных методов психиатр пытался изгнать из Надин нечистую силу.

Одно такое изгнание злых духов продолжалось пять часов и сопровождалось обильным окроплением пациентки святой водой и призывами к сатане покинуть ее тело.

Когда Надин поняла, что ложные воспоминания были введены в ее память в результате внушения, она подала в суд, обвинив психиатра в преступной небрежности; иск был рассмотрен в начале 1997 года, и суд постановил выплатить ей компенсацию в размере 2,4 миллиона долларов (чтобы получить информацию о других подобных случаях, см.: Loftus, 1997).

Сотни людей, по большей части женщины, во время сеансов психотерапии вспоминают о случаях проявленной по отношению к ним жестокости, мысли о которых они прежде подавляли, а затем отказываются от своих слов.

Откуда мы знаем, что воспоминания о случаях жестокости — это выдумка, а отказ от них — не ошибка? Один из возможных ответов на этот вопрос заключается в том, что иногда эти женщины вспоминают о событиях, которые просто не могли произойти по психологическим или биологическим причинам, как, например, подробные описания жестокого обращения в возрасте трех месяцев или воспоминания одной женщины о том, как ее вынудили сделать аборт вешалкой-«плечиками», при том что обследование констатировало ее девственность.

Как это возможно, чтобы люди настолько подробно и убежденно описывали свои воспоминания о событиях, которые никогда не происходили? В начале 1970-х годов я начала изучать так называемый «эффект дезинформации».

Когда человек является свидетелем какого-либо события, а затем об этом событии появляется новая и часто недостоверная информация, его воспоминания могут искажаться.

Недостоверная информация, подобно Троянскому коню, вторгается в наш мозг, так как мы не можем распознать ее.

Последние исследования показали, что внушенная информация может не только исказить детали недавнего события, но и породить в умах людей совершенно ложные воспоминания и убеждения (Loftus & Pickrell, 1995; Hyman et al., 1995; Porter, 1998).

По данным исследований, почти у половины людей, с которыми проводились беседы с использованием внушения, появлялись либо полностью, либо частично искаженные воспоминания о детстве. Гипнотическое внушение является одним из наиболее действенных способов ввести в мозг человека информацию и заставить принять ее (например, Orne et аl., 1984).

Заставив человека представить, что какое-то событие произошло с ним в детстве, можно убедить его в том, что нечто подобное действительно было (Garry, Manning, Loftus & Sherman, 1996).

Можно, конечно, отбросить результаты этих исследований как идущие вразрез с практикой психотерапии. Однако недавно был проведен эксперимент, в котором тщательно воссоздавалась психотерапевтическая ситуация (Mazzoni & Loftus, 1998). В этом исследовании испытуемые дважды рассказывали о своих самых ранних воспоминаниях детства.

В промежутке между двумя этими рассказами с частью испытуемых была проведена беседа, в которой психолог толковал их сны. Независимо от содержания снов, исследователь намеренно говорил «пациентам», что, согласно их снам, когда им было меньше 3 лет, с ними произошло некое определенное событие (например, они потерялись в каком-то общественном месте или их жизнь подвергалась опасности).

Несколько недель спустя, когда этих людей снова просили рассказать об их детстве, большинство из них были убеждены в том, что они терялись или их жизни угрожала большая опасность.

Иногда испытуемые были совершенно уверены в этом, несмотря на то что изначально отрицали даже возможность подобного события и малую вероятность того, что они могли сохранить подробные и отчетливые воспоминания о событии, происшедшем с ними в таком возрасте (вспомните о феномене детской амнезии).

Разумеется, возможность внушать испытуемым ложные воспоминания о детстве вовсе не означает, что те воспоминания, которые возникли как результат сеанса гипноза, воображения или толкования сна, обязательно являются выдумкой.

Это никоим образом не ставит под сомнение утверждения многих тысяч людей, которые действительно подвергались жестокому обращению и позднее вспомнили об этом.

Однако следует иметь в виду, что даже опытный специалист не в силах отличить действительные воспоминания от внушенных, если у него нет объективных подтверждений случившегося.

Горячие споры по поводу воспоминаний, хранящихся в подсознании, длятся уже более десятилетия, а современные исследования открывают все новые возможности влияния на человеческую память и новые представления о той зыбкой завесе, которая порой отделяет воспоминания от воображения.

Введение в психологию. Глава 9. Мышление и речь

Своими величайшими достижениями человеческий род обязан способности порождать сложные мысли, обмениваться ими и действовать в соответствии с ними. Мышление включает широкий диапазон видов умственной деятельности.

Мы мыслим, когда пытаемся решить задачу, заданную в классе; мыслим, когда грезим в ожидании этих занятий в классе. Мы мыслим, когда решаем, что купить в бакалее, когда планируем отпуск, пишем письмо или беспокоимся по поводу трудных отношений.

Мы начнем эту главу с обсуждения языка, посредством которого передаются мысли. См.→

Источник: https://psy-space.ru/p/realny-li-vospominaniyazpt-hranyaschiesya-v-podsoznanii-vvp

Качественные примеры ненадежности воспоминаний | Новости Уфологии

Подсознательная память - опасное убеждение?: Элизабет Ф. Лофтус, Вашингтонский университет В нашем мире,

Пятница, 14 февраля 2014, 2:41

Бытует убеждение, будто память о ярких событиях является надежным доказательством того, что такие события действительно происходили, и их можно восстановить с помощью регрессивного гипноза.

На самом деле, применяя гипноз можно как восстановить отдельные детали события, так и изменить их, внушить индивиду ложные воспоминания. В результате очевидец «вспоминает» то, чего никогда не было.

Зачастую показания свидетелей оказываются ненадежными. Люди склонны додумывать, забывать, лгать и т.д.  Психолог Элизабет Лофтус в своем выступлении на конференции TED привела конкретные примеры ненадежности воспоминаний очевидцев.

https://www.youtube.com/watch?v=ZpPRCILPy0U

Фиктивность воспоминаний

Элизабет Лофтус родилась в 1944 г., в Лос-Анджелесе, США. Закончила Калифор­нийский университет. Защитила диссертацию доктора философии в 1970 году в Стэнфордском университете. С 1973 старший преподаватель, доцент, профессор психологии, а с 1984 доцент права в Вашингтонском университете.

С 1982 почетный доктор Университета Майями, с 1990 почетный доктор Лейденского университета, с 1984 президент Западной психологической ассоциации, с 1994 доктор права колледжа им. Джона Джея.

 Направления работ: когнитивная психология, правовая психология, психологическая статистика, обучение и память.

Эта женщина давно заслужила репутацию скрупулезного психолога-экспериментатора, она автор более чем 20-ти книг и 500 научных статей.

Лофтус занимается изучением воспоминаний людей, связанных с травматическими событиями, «подавленных» воспоминаний детства о психологическом, физическом, сексуальном насилии.

Она утверждает, что подобные воспоминания можно «усилить» или исказить с помощью гипноза и наводящих вопросов, упражнений с воображением, направленной визуализацией, а также психоактивными веществами — «сыворотками правды», такими как амитал-натрия.

Результаты многочисленных исследований, проведенных Элизабет Лофтус и другими учеными, ставят под сомнение допустимость использования в суде показаний свидетелей без дополнительных доказательств.

Некоторые цитаты из выступления Э.Лофтус на конференции TED:

«В одном проекте Соединенных Штатов собранная информация выявила триста невиновных, триста обвиняемых были осуждены за преступления, которые они не совершали.

Они провели 10, 20, 30 лет в тюрьме за эти преступления, а теперь тест ДНК доказал, что на самом деле они не виновны.

И когда эти случаи были проанализированы, оказалось, что три четверти невиновных были осуждены из-за ложных воспоминаний очевидцев»

«Многие люди думают, что память работает как записывающее устройство, мы просто записываем информацию, затем воссоздаем её, и воспроизводим, когда хотим ответить на вопросы или опознать фотографии.

Но десятилетия работы психологом, показали, что это вовсе не соответствует действительности. Наши воспоминания способны меняться, они реконструируются.

Память немного похожа на страницу Википедии, вы можете изменить её, но и другие люди тоже могут изменить её»

«Эти исследования демонстрируют, что если исподволь дезинформировать людей о некоторых событиях, которые происходили с ними, можно исказить, засорить или даже изменить их память. В реальном мире дезинформация есть везде.

Мы получаем дезинформацию не только, когда нам задают наводящие вопросы, но и когда мы общаемся с другими свидетелями, которые могли сознательно или случайно снабдить нас ошибочными данными. Или когда мы видим освещение в СМИ некоторых событий, которые произошли с нами.

Все это обеспечивает возможные загрязнения нашей памяти»

«Даже если люди рассказывают вам что-то и делают это с уверенностью, с большим количеством деталей и эмоциями, то это еще не означает, что это действительно произошло. Мы не можем надежно отличать истинные воспоминания от ложных. Нам нужны независимые подтверждения»

Перечень книг и научно-исследовательских работ по теме «похищений» и «контактерства»:

1. Элизабет Ф. Лофтус, «Ложные воспоминания», статья переведена на рус. язык. Ссылка на файл в формате PDF

2. Книга Сьюзен Клэнси, психолога из Гарвардского университета, англ.

Susan A. Clancy, «Abducted: How People Come to Believe They Were Kidnapped by Aliens», рус. «Похищенные: как люди приходят к убеждению, что были похищены пришельцами»

Здесь собраны многочисленные интервью, опросы очевидцев. На их основании С.Клэнси делает вывод — чем больше в СМИ, особенно по телевидению, прокручивается информации о «пришельцах» и прочей паранормальщине, тем больше появляется сообщений о «похищениях» и «контактах».

3. Кристофер Френч, профессор психологии, научные статьи на англ. яз.

French, Christopher C., Santomauro, J., Hamilton, V., Fox, R. and Thalbourne, M.. 2008. Psychological aspects of the alien contact experience. Cortex, 44(10), pp. 1387-1395 Скачать файл в формате PDF

Результаты данного исследования подтверждают у некоторых «контактеров» более высокий уровень диссоциации, восприимчивости (абсорбции), веры в сверхъестественное, тенденции галлюцинировать, предрасположенности к фантазированию, склонности переживать состояние сонного паралича.

Wilson, Krissy and French, Christopher C.. 2006. The relationship between susceptibility to false memories, dissociativity, and paranormal belief and experience. Personality and Individual Differences, 41(8), pp. 1493-1502.

Wilson, Krissy and French, Christopher C.. 2008. Misinformation Effects for Psychic Readings and Belief in the Paranormal. Imagination, Cognition and Personality, 28(2), pp. 155-171.

Перечисленные выше исследования доказывают более высокую восприимчивость к ложным воспоминаниям и дезинформации у верующих в паранормальные явления.

French, Christopher C. and Wilson, Krissy. 2006. Incredible memories: How accurate are the reports of anomalous events. European Journal of Parapsychology, 21(2), pp. 166-181. Скачать файл в формате PDF

В этой статье утверждается, что точность показаний очевидцев может зависеть от веры в паранормальное.

Станьте нашим подписчиком и получайте новости уфологии на почту!

Источник: http://ufology-news.com/novosti/kachestvennye-primery-nenadezhnosti-pamyati.html

Современные голоса в психологииРеальны ли воспоминания, хранящиеся в

Подсознательная память - опасное убеждение?: Элизабет Ф. Лофтус, Вашингтонский университет В нашем мире,

Подсознательная память – опасное убеждение?

Элизабет Ф. Лофтус, Вашингтонский университет

В нашем мире, преобразованном наукой, еще живы псевдонаучные представления. Подобные сумасбродные и опасные убеждения имели самые серьезные последствия для Надин Кул, сорокачетырехлетней медсестры из города Аплтон, штат Висконсин.

В конце 1986 года она обратилась к психиатру с просьбой помочь ей справиться с нервным расстройством, вызванным реакцией на душевные травмы дочери. В процессе лечения психиатр применял гипноз и другие методы, пытаясь вызвать воспоминания о якобы перенесенном пациенткой жестоком обращении.

Во время курса психотерапии у Надин появилась навязчивая идея о том, что в ее подсознании хранятся воспоминания о ее принадлежности к сатанинскому культу, о пожирании младенцев, о том, что она была изнасилована, занималась зоофилией и о том, как в детстве ее заставляли наблюдать за убийством восьмилетней подруги.

Надин стала верить, что у нее было 120 различных личностей — детей, взрослых, ангелов и даже утки, — и все это из-за того, что ей рассказали о ее суровом детстве, полном сексуального насилия и жестокости.

С помощью гипноза и прочих суггестивных методов психиатр пытался изгнать из Надин нечистую силу Одно такое изгнание злых духов продолжалось пять часов и сопровождалось обильным окроплением пациентки святой водой и призывами к сатане покинуть ее тело.

Когда Надин поняла, что ложные воспоминания были введены в ее память в результате внушения, она подала в суд, обвинив психиатра в преступной небрежности; иск был рассмотрен в начале 1997 года, и суд постановил выплатить ей компенсацию в размере 2,4 миллиона долларов (чтобы получить информацию о других подобных случаях, см.: Loftus, 1997).

Сотни людей, по большей части женщины, во время сеансов психотерапии вспоминают о случаях проявленной по отношению к ним жестокости, мысли о которых они прежде подавляли, а затем отказываются от своих слов.

Откуда мы знаем, что воспоминания о случаях жестокости — это выдумка, а отказ от них — не ошибка? Один из возможных ответов на этот вопрос заключается в том, что иногда эти женщины вспоминают о событиях, которые просто не могли произойти по психологическим или биологическим причинам, как, например, подробные описания жестокого обращения в возрасте трех месяцев или воспоминания одной женщины о том, как ее вынудили сделать аборт вешалкой-«плечиками», притом что обследование констатировало ее девственность.

Как это возможно, чтобы люди настолько подробно и убежденно описывали свои воспоминания о событиях, которые никогда не происходили? В начале 1970-х годов я начала изучать так называемый «эффект дезинформации».

Когда человек является свидетелем какого-либо события, а затем об этом событии появляется новая и часто недостоверная информация, его воспоминания могут искажаться.

Недостоверная информация, подобно Троянскому коню, вторгается в наш мозг, так как мы не можем распознать ее.

Последние исследования показали, что внушенная информация может не только исказить детали недавнего события, но и породить в умах людей совершенно ложные воспоминания и убеждения (Loftus & Pickrell, 1995; Hyman et al., 1995; Porter, 1998).

По данным исследований, почти у половины людей, с которыми проводились беседы с использованием внушения, появлялись либо полностью, либо частично искаженные воспоминания о детстве. Гипнотическое внушение является одним из наиболее действенных способов ввести в мозг человека информацию и заставить принять ее (например, Orne et al., 1984).

Заставив человека представить, что какое-то событие произошло с ним в детстве, можно убедить его в том, что нечто подобное действительно было (Garry, Manning, Loftus & Sherman, 1996).

Можно, конечно, отбросить результаты этих исследований как идущие вразрез с практикой психотерапии. Однако недавно был проведен эксперимент, в котором тщательно воссоздавалась психотерапевтическая ситуация (Mazzoni & Loftus, 1998). В этом исследовании испытуемые дважды рассказывали о своих самых ранних воспоминаниях детства.

В промежутке между двумя этими рассказами с частью испытуемых была проведена беседа, в которой психолог толковал их сны. Независимо от содержания снов, исследователь намеренно говорил «пациентам», что согласно их снам, когда им было меньше трех лет, с ними произошло некое определенное событие (например, они потерялись в каком-то общественном месте или их жизнь подвергалась опасности).

Несколько недель спустя, когда этих людей снова просили рассказать об их детстве, большинство из них были убеждены в том, что они терялись или их жизни угрожала большая опасность.

Иногда испытуемые были совершенно уверены в этом, несмотря на то что изначально отрицали даже возможность подобного события и малую вероятность того, что они могли сохранить подробные и отчетливые воспоминания о событии, произошедшем с ними в таком возрасте (вспомните о феномене детской амнезии).

Разумеется, возможность внушать испытуемым ложные воспоминания о детстве вовсе не означает, что те воспоминания, которые возникли как результат сеанса гипноза, воображения или толкования сна, обязательно являются выдумкой.

Это никоим образом не ставит под сомнение утверждения многих тысяч людей, которые действительно подвергались жестокому обращению и позднее вспомнили об этом.

Однако следует иметь в виду, что даже опытный специалист не в силах отличить действительные воспоминания от внушенных, если у него нет объективных подтверждений случившегося.

Горячие споры по поводу воспоминаний, хранящихся в подсознании, длятся уже более десятилетия, а современные исследования открывают все новые возможности влияния на человеческую память и новые представления о той зыбкой завесе, которая порой отделяет воспоминания от воображения.

Восстановленные или ложные воспоминания?

Кэти Пездек, Клермонтский последипломный университет

В последние годы все чаще стали звучать вопросы, касающиеся правдоподобности воспоминаний взрослого человека о его детстве. Суть этих заявлений состоит в том, что в память человека относительно легко ввести воспоминания о событиях, которых в действительности не было.

Несколько забегая вперед, хочу сказать, что, конечно, имеют место случаи ложных воспоминаний о кровосмешении и, естественно, одни методы психотерапии в большей степени имеют тенденцию вызывать ложные воспоминания, чем другие.

Кроме того, есть и настолько легко внушаемые люди, что можно без труда заставить поверить их во что угодно. Однако те, кто объясняет восстановленные воспоминания способностью человека поддаваться внушению, настаивают на том, что человеческая память очень восприимчива к внушению.

Однако исследования не обнаруживают настолько сильного влияния внушаемости на память, чтобы объяснить этот феномен.

Как же психологи изучают влияние внушаемости на память? В этом учебнике упоминается проведенный Лофтус, Скулером и Уэгенаром (Loftus, Schooler & Wagenaar, 1985) эксперимент, в котором участники считали, что в фильме о дорожном происшествии они видели разбитое стекло (которого на самом деле не было), если в заданном им вопросе присутствовало слово «разбить» вместо слова «ударить». Но во многих аналогичных исследованиях количество утвердительных ответов на вопрос о разбитом стекле в контрольной группе, где было использовано слово «ударить», отличалось от количества таких ответов в экспериментальной группе, где было использовано слово «разбить», лишь на 20-30%. Таким образом, хотя эффект внушения налицо, он не очень показателен.

Какие данные доказывают, что можно ввести в память человека воспоминание о событии, которого никогда не было? Наиболее часто приводятся результаты проведенного Лофтус и Пикреллом (Loftus & Pickrell, 1995) исследования под названием «Потерявшийся в универмаге».

Двадцати четырем добровольцам было предложено рассказать своим детям или младшим братьям и сестрам о том, что в детстве они потерялись в торговом пассаже. В шести из этих двадцати четырех случаев участники эксперимента позже заявили, что помнят о данном событии.

Однако эти результаты не проясняют ситуацию о случаях внушения воспоминаний о кровосмешении. Воспоминание о том, как ребенок потерялся в магазине, не является показательным.

Детей часто предупреждают об опасности потеряться, они боятся потеряться, им читают сказки, в которых рассказывается о потерявшихся детях (например, «Гензель и Гретель», «Пиноккио»), и они на самом деле иногда теряются, хотя бы на несколько ужасных минут.

Поэтому можно было предположить, что у большинства детей уже был заложен в памяти сценарий подобного события, который и запускается, внушенный рассказом об отдельном случае. В противоположность этому, очень маловероятно, что большинство детей хранят в своей памяти сценарий кровосмесительной сексуальной связи.

Мы с моими выпускниками недавно провели исследование с целью проверить данные Лофтус о внушении ложных воспоминаний на примере менее правдоподобных событий (Pezdek, Finger & Hodge, 1997). Во время этого эксперимента двадцать добровольцев рассказали своим младшим родственникам об одном реальном и двух вымышленных событиях.

Одно правдоподобное вымышленное событие было о том, как они потерялись, когда ходили со старшими по магазинам; другое, менее правдоподобное, — о том, как их родственнику поставили клизму. После того как испытуемые рассказали об этих событиях, их спросили, что они помнят об этих случаях.

Лишь трое «вспомнили» о не имевшем место событии, и то только о том, как они потерялись. Никто не вспомнил, что в их жизни произошло другое, менее правдоподобное из этих двух выдуманных происшествий.

Неправдоподобные события, связанные с клизмой или с половой связью родителя со своим ребенком, трудно ввести в память человека, потому что у него нет подобных сценариев.

В более широком плане важно учитывать, что хотя споры о ложных воспоминаниях чаще всего касаются сексуального насилия в детстве, это только один из видов психогенной амнезии, когда отмечались случаи восстановления памяти.

Доказано, что вызвать психогенную амнезию могут боевые действия или другие проявления жестокости (Arrigo & Pezdek, 1997).

Те, кто сомневается в реальности подавленных воспоминаний о случаях сексуального насилия, должны объяснить возникновение психогенной амнезии и в случае с другими видами психологических травм.

В заключение следует отметить, что когнитивные исследования не подтверждают положения о том, что человеку легко внушить воспоминания о таких маловероятных событиях, как сексуальное насилие в детстве.

И хотя существует ряд методов, с помощью которых можно ввести в память восприимчивого к внушению человека ложные воспоминания о весьма странных происшествиях, это не является доказательством того, что данный феномен широко распространен.

Источник: https://knigi.news/uchebniki-psiholog/sovremennyie-golosa-psihologiirealnyi-42237.html

Подсознательная память – опасное убеждение?

Подсознательная память - опасное убеждение?: Элизабет Ф. Лофтус, Вашингтонский университет В нашем мире,

Элизабет Ф. Лофтус, Вашингтонский университет

В нашем мире, преобразованном наукой, еще живы псевдонаучные представления. Подобные сумасбродные и опасные убеждения имели самые серьезные последствия для Надин Кул, сорокачетырехлетней медсестры из города Аплтон, штат Висконсин.

В конце 1986 года она обратилась к психиатру с просьбой помочь ей справиться с нервным расстройством, вызванным реакцией на душевные травмы дочери. В процессе лечения психиатр применял гипноз и другие методы, пытаясь вызвать воспоминания о якобы перенесенном пациенткой жестоком обращении.

Во время курса психотерапии у Надин появилась навязчивая идея о том, что в ее подсознании хранятся воспоминания о ее принадлежности к сатанинскому культу, о пожирании младенцев, о том, что она была изнасилована, занималась зоофилией и о том, как в детстве ее заставляли наблюдать за убийством восьмилетней подруги.

Надин стала верить, что у нее было 120 различных личностей — детей, взрослых, ангелов и даже утки, — и все это из-за того, что ей рассказали о ее суровом детстве, полном сексуального насилия и жестокости.

С помощью гипноза и прочих суггестивных методов психиатр пытался изгнать из Надин нечистую силу Одно такое изгнание злых духов продолжалось пять часов и сопровождалось обильным окроплением пациентки святой водой и призывами к сатане покинуть ее тело.

Когда Надин поняла, что ложные воспоминания были введены в ее память в результате внушения, она подала в суд, обвинив психиатра в преступной небрежности; иск был рассмотрен в начале 1997 года, и суд постановил выплатить ей компенсацию в размере 2,4 миллиона долларов (чтобы получить информацию о других подобных случаях, см.: Loftus, 1997).

Сотни людей, по большей части женщины, во время сеансов психотерапии вспоминают о случаях проявленной по отношению к ним жестокости, мысли о которых они прежде подавляли, а затем отказываются от своих слов.

Откуда мы знаем, что воспоминания о случаях жестокости — это выдумка, а отказ от них — не ошибка? Один из возможных ответов на этот вопрос заключается в том, что иногда эти женщины вспоминают о событиях, которые просто не могли произойти по психологическим или биологическим причинам, как, например, подробные описания жестокого обращения в возрасте трех месяцев или воспоминания одной женщины о том, как ее вынудили сделать аборт вешалкой-«плечиками», притом что обследование констатировало ее девственность.

Как это возможно, чтобы люди настолько подробно и убежденно описывали свои воспоминания о событиях, которые никогда не происходили? В начале 1970-х годов я начала изучать так называемый «эффект дезинформации».

Когда человек является свидетелем какого-либо события, а затем об этом событии появляется новая и часто недостоверная информация, его воспоминания могут искажаться.

Недостоверная информация, подобно Троянскому коню, вторгается в наш мозг, так как мы не можем распознать ее.

Последние исследования показали, что внушенная информация может не только исказить детали недавнего события, но и породить в умах людей совершенно ложные воспоминания и убеждения (Loftus & Pickrell, 1995; Hyman et al., 1995; Porter, 1998).

По данным исследований, почти у половины людей, с которыми проводились беседы с использованием внушения, появлялись либо полностью, либо частично искаженные воспоминания о детстве. Гипнотическое внушение является одним из наиболее действенных способов ввести в мозг человека информацию и заставить принять ее (например, Orne et al., 1984).

Заставив человека представить, что какое-то событие произошло с ним в детстве, можно убедить его в том, что нечто подобное действительно было (Garry, Manning, Loftus & Sherman, 1996).

Можно, конечно, отбросить результаты этих исследований как идущие вразрез с практикой психотерапии. Однако недавно был проведен эксперимент, в котором тщательно воссоздавалась психотерапевтическая ситуация (Mazzoni & Loftus, 1998). В этом исследовании испытуемые дважды рассказывали о своих самых ранних воспоминаниях детства.

В промежутке между двумя этими рассказами с частью испытуемых была проведена беседа, в которой психолог толковал их сны. Независимо от содержания снов, исследователь намеренно говорил «пациентам», что согласно их снам, когда им было меньше трех лет, с ними произошло некое определенное событие (например, они потерялись в каком-то общественном месте или их жизнь подвергалась опасности).

Несколько недель спустя, когда этих людей снова просили рассказать об их детстве, большинство из них были убеждены в том, что они терялись или их жизни угрожала большая опасность.

Иногда испытуемые были совершенно уверены в этом, несмотря на то что изначально отрицали даже возможность подобного события и малую вероятность того, что они могли сохранить подробные и отчетливые воспоминания о событии, произошедшем с ними в таком возрасте (вспомните о феномене детской амнезии).

Разумеется, возможность внушать испытуемым ложные воспоминания о детстве вовсе не означает, что те воспоминания, которые возникли как результат сеанса гипноза, воображения или толкования сна, обязательно являются выдумкой.

Это никоим образом не ставит под сомнение утверждения многих тысяч людей, которые действительно подвергались жестокому обращению и позднее вспомнили об этом.

Однако следует иметь в виду, что даже опытный специалист не в силах отличить действительные воспоминания от внушенных, если у него нет объективных подтверждений случившегося.

Горячие споры по поводу воспоминаний, хранящихся в подсознании, длятся уже более десятилетия, а современные исследования открывают все новые возможности влияния на человеческую память и новые представления о той зыбкой завесе, которая порой отделяет воспоминания от воображения.

Источник: https://cyberpedia.su/6x3eba.html

Medic-studio
Добавить комментарий