Психотерапия терминальных больных Психотерапия средой

25. Терминальная психотерапия

Психотерапия терминальных больных Психотерапия средой

Терминальнаяпсихотерапия — это психотерапияпациентов, умирающих от неизлечимойболезни или от старости.

В качестветаковых заболеваний сегодня выступаютпрежде всего рак и СПИД, которыевоспринимаются многими людьми какпроцессы, неминуемо ведущие черезувядание и боль к смерти.

Эмоциональныенагрузки, которые испытывают умирающиебольные, определяются в первую очередьих личностными особенностями, а такжемыслями о боли и возможной медленной имучительной смерти.

Основнаямишень терминальной психотерапии -страх пациента перед стремительным инеотвратимым завершением жизни.

Современныеорганизационные формы для проведениятерминальной психотерапии представленыучреждениями паллиативной медицины,хосписом, специализированными отделениямиили центрами для лечения больных СПИДом,геронтологическими отделениями вмногопрофильных и психиатрическихбольницах. Терминальную психотерапиюпроводят в стационаре и на дому, впоследнем случае эту форму психотерапиив основном могут осуществлять специальноподготовленные медсестры или социальныеработники.

26. Краткосрочная психотерапия

КРАТКОСРОЧНАЯПСИХОТЕРАПИЯ

(short-term,brief, time-limited, immediate therapy).

Несмотряна кажущуюся смысловую однозначность,весьма расплывчатое понятие вне связис конкретными концептуальными рамками:начиная от краткосрочной психодинамическойпсихотерапии в течение несколькихмесяцев до психотерапии одной встречив рамках поведенческой психотерапииили краткосрочной позитивной психотерапии.

В любом случае подразумеваютсясущественные (в среднем 10-кратные)ограничения во времени по сравнению саналогичными «классическими» формамипсихотерапии. В групповой психотерапиианалогом краткосрочной формы являетсямарафон.

Обилие терминологическихсинонимов в англоязычной литературеобъясняется современными тенденциямипрактически всех концептуальных иметодических направлений к краткосрочности,базирующейся на повышении интенсивностии интегративности (интегративнаяпсихотерапия), и конкуренцией в сниженииматериальных затрат без сниженияэффективности. Психотерапевтами нашейстраны термин К. п. практически неиспользуется, поскольку абсолютноебольшинство наших традиционныхорганизационных форм изначальнократкосрочны.

27. Интегративные тенденции в психотерапии

Впоследнее десятилетие нарастает интересисследователей и практиков к проблемами возможностям развития интегративнойпсихотерапии. О значимости интегративногодвижения в психотерапии свидетельствуети издание международного “Журналаинтегративной и эклектическойпсихотерапии”.

Интегративнаяпсихотерапия в отличие от эклектической,использующей сочетание приемов различныхпсихотерапевтических направлений,предполагает прежде всего концептуальныйсинтез разных теоретических системпсихотерапии.

В то же время эклектическийподход является одним из элементовинтегративной психотерапии, объединяющейконкретные лечебные методы из разнородныхисточников.

Интегративнаяпсихотерапия может развиваться наоснове следующих подходов: 1) использованияэклектической модели, объединяющейразличные методы психотерапии, исходяиз потребностей лечебной практики; 2)интеграции соответствующих научныхдисциплин – медицины, психологии,социологии, педагогики, нейрофизиологии,философии, психолингвистики и др.; 3)синтеза теоретических положенийразличных психотерапевтическихориентации с учетом ведущей концепцииличности и ее развития, психопатологиии симптомообразования. Существенныевозможности для развития интегративнойпсихотерапии предоставляет также поискобщего знаменателя для различныхтеоретических моделей посредствомперевода их понятий на общепринятуютерминологию или путем описанияпсихотерапевтического процесса спозиций разных направлений. Следующиефакторы способствовали развитиюинтегративного движения в психотерапии:1) распространение многочисленных форми методов психотерапии, затрудняющихвыбор, а также их изучение и применение;2) неадекватность ни одного изпсихотерапевтических направлений длявсех категорий пациентов; 3) поиск общихбазовых процессов, характерных для всехформ психотерапии, и постепенноепризнание того факта, что разные методы,по сути, могут иметь больше сходств, чемразличий; 4) примерно равная эффективностьлечения независимо от форм психотерапии;5) акцент на существенной роливзаимоотношений психотерапевт – пациентпри любых формах психотерапии; 6)социально-экономические процессы вобществе, предъявляющие повышенныетребования к качеству, продолжительностии эффективности лечения и оказывающиеболее сплачивающее, чем разъединяющеепсихотерапевтов действие.

Источник: https://studfile.net/preview/5458591/page:10/

Психотерапия. Учебник для студентов медицинских ВУЗов

Психотерапия терминальных больных Психотерапия средой
. . .

Терминальная психотерапия – это психотерапия пациентов, умирающих от неизлечимой болезни или от старости.

В качестве таковых заболеваний сегодня выступают прежде всего рак и СПИД, которые воспринимаются многими людьми как процессы, неминуемо ведущие через увядание и боль к смерти.

Эмоциональные нагрузки, которые испытывают умирающие больные, определяются в первую очередь их личностными особенностями, а также мыслями о боли и возможной медленной и мучительной смерти.

Основная мишень терминальной психотерапии – страх пациента перед стремительным и неотвратимым завершением жизни. Особенно выраженный страх может обусловливаться неизбежностью рискованного оперативного вмешательства, что нередко усиливается тревогой психотерапевта, вызванной беспомощностью перед лицом фатального прогноза заболевания.

В больнице пациентом одновременно занимаются лечащий врач, медсестры, консультанты, социальные работники и др., и тем не менее он чувствует себя одиноким. Чтобы достойно или относительно спокойно, рассудительно встретить приближающуюся смерть, больному необходимы родственники и врачи, которым он может доверять.

У постели умирающего не следует вести беседы (даже шепотом), содержание которых не всегда в достаточной мере понятно, что может усиливать его тревогу и неуверенность в благополучном исходе заболевания. Типичная ошибка в общении с умирающими или неизлечимо больными – сознательное или неосознанное стремление окружающих избегать с ними лишних контактов.

В этих случаях внутреннее состояние родственников и медперсонала характеризуется неуверенностью, а врач, чтобы поддержать свой имидж (внешнюю собранность), использует маску трезвой деловитости.

Кроме того, у психотерапевта есть небезосновательные опасения чрезмерной идентификации себя с неизлечимо больным и его родственниками, а постоянно поднимаемый пациентом вопрос о прогнозе воспринимается специалистом как конфронтация с ним или вызов собственному бессилию и смерти.

Поэтому больные с тяжелыми или неизлечимыми заболеваниями в процессе лечения и ухода нередко “теряются” персоналом, что в подавляющем большинстве случаев не дает медицинским работникам “ощущения успеха”. Отличительная особенность работы специалистов с умирающими – страх перед неизлечимыми болезнями (например, раком), основанный на представлениях об их контагиозности.

Если это избегание начинает распространяться на окружение больного, оно может привести к его социальной изоляции и стигматизации, что, естественно, снижает эффективность специализированной медицинской помощи. Другой помехой в проведении адекватной психотерапии умирающим выступает высокий уровень притязаний некоторых специалистов, ориентированных в своей деятельности на обязательное излечение пациентов. Следует помнить, что во многих случаях достаточно лишь присутствовать у постели тяжелобольного или умирающего, чтобы помочь ему успокоиться.

Важным элементом терминальной психотерапии является сообщение диагноза. Искренность в беседах с больным – основной закон терминальной психотерапии. Это касается не только различных врачей, занимающихся умирающими, но и родственников, обслуживающего персонала и священнослужителей.

В наше время существует тенденция к разъяснению больному сути его заболевания, но оно должно проводиться осторожно, индивидуально, с учетом того, что пациент действительно хочет знать. Сообщить диагноз по возможности должен лечащий врач.

Однако возражения против осторожного, адекватного ситуации разъяснения тяжелобольному или умирающему причин и особенностей его состояния (проводимого не однократно, а в ходе ряда бесед) еще высказываются отдельными специалистами. Они утверждают, что больные либо не заинтересованы в подобной информации, либо в результате это может привести к суициду.

Но исследования многих авторов опровергают представление о том, что осведомленность может спровоцировать суицид: хотя суициды у неизлечимо больных регистрируются чаще, чем в нормальной популяции, они не являются следствием знания диагноза и прогноза. Сообщение диагноза пациенту является важным и для врача.

С одной стороны, сокрытие правды означает признание тотальной безнадежности и терапевтического бессилия. С другой – при раннем обнаружении тяжелого, возможно даже неизлечимого, заболевания иначе не добиться сотрудничества с пациентом при необходимости оперативного вмешательства или лечения специфическими методами (например, радиотерапией и цитостатиками).

Одновременно с сообщением диагноза следует сформировать в сознании пациента лечебную перспективу, сделать по возможности терапевтическое предложение или подчеркнуть в разговоре с ним обнадеживающие данные обследования. Тем самым врач обещает больному не оставлять его наедине с болезнью и поддерживает его ощущение собственной ценности. Это помогает при необходимости мобилизовать еще сохранившиеся соматические и психические резервы пациента.

Врач, как сопровождающий партнер, облегчает больному путь через отвергание, надежду и безнадежность. Эти чувства часто внезапно сменяются у пациента, но могут и сосуществовать, вызывая неуверенность и вынуждая к поиску ориентира.

Опыт открытого партнерства может быть здесь большим, возможно, до того недостававшим жизненным опытом, который при уходе в себя может, наконец, привести к примирению с мыслью о смерти.

И тогда смерть может стать личной задачей, а не “конечным результатом болезни”.

Эффективность терминальной психотерапии во многом зависит от умелого использования специалистом (по ходу ее проведения) помощи семьи.

Врачу необходимо также разобраться, какое значение имеет страдание для больного и для его родственников, какие силы здесь действуют как до, так и, в особенности, во время заболевания и после возможной смерти пациента.

Если эти силы распознаются специалистом, их можно успешнее использовать в процессе психотерапии. Часто родственники сами просят врача не сообщать больному диагноз неизлечимого заболевания, и это приводит к различным уровням информации для членов семьи и больного. В итоге пациент оказывается в изоляции.

Чтобы семья была вместе с больным, родственники должны владеть информацией в том же объеме, что и он. В контакте с такой семьей можно стремиться к мобилизации резервов семейной группы, содействия психологической переработке скорби у больного и его близких.

В контексте терминальной психотерапии одновременно применимы следующие меры: 1) выработка положительного переноса в рамках стабильных отношений с врачом; 2) обеспечение постоянной доступности психотерапевта в случае необходимости; 3) использование возможностей для вербализации ипохондрических представлений, чувств и фрустрационной агрессии больного; 4) психологическая поддержка в качестве дополнительного фактора программы соматической терапии; 5) усилия в направлении “третьей реальности”, то есть иррациональности, религии и т. д.

Современные организационные формы для проведения терминальной психотерапии представлены учреждениями паллиативной медицины, хосписом, специализированными отделениями или центрами для лечения больных СПИДом, геронтологическими отделениями в многопрофильных и психиатрических больницах. Терминальную психотерапию проводят в стационаре и на дому, в последнем случае эту форму психотерапии в основном могут осуществлять специально подготовленные медсестры или социальные работники.

Контрольные вопросы

1. В системе терминальной психотерапии наибольшее значение приобретает следующий вид психотерапии:

1) суггестивная психотерапия;

2) православная психотерапия и другие конфессиональные виды;

3) нейролингвистическое программирование;

4) экзистенциально-гуманистическая психотерапия

2. “Синдром эмоционального сгорания” наиболее характерен для медицинского персонала (врачей, медицинских сестер и др.) в клиниках:

1) хирургического профиля;

2) психиатрического профиля;

3) онкологического профиля;

4) инфекционного профиля.

Источник: https://bookap.info/genpsy/psykarv/gl26.shtm

Психотерапия терминальных больных

Психотерапия терминальных больных Психотерапия средой

КИЕВСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ИМЕНИ ТАРАСА ШЕВЧЕНКА     

РЕФЕРАТ

НА ТЕМУ: «ПСИХОТЕРАПИЯ ТЕРМИНАЛЬНЫХ БОЛЬНЫХ»       

                                                       Выполнено:

                                                       Студенткой магистратуры 1-го года обучения

                                                       Гнатюк Анной            

ПЛАН

1.ВВЕДЕНИЕ

2.ПСИХОТЕРАПИЯ ОБРАЗАМИ ТЕРМИНАЛЬНЫХ БОЛЬНЫХ В КАТАТИМНО-ИМАГИНАТИВНОМ ПОДХОДЕ

3. ПСИХОТЕРАПИЯ ОБРАЗАМИ ТЕРМИНАЛЬНЫХ БОЛЬНЫХ ПО МЕТОДУ БАНСОНА

4. ПСИХОТЕРАПИЯ ТЕРМИНАЛЬНЫХ БОЛЬНЫХ ЗВУКОВЫМИ ОБРАЗАМИ

5. ЛИТЕРАТУРА                               

ВВЕДЕНИЕ

Терминальное состояние определяется как пограничное между жизнью и смертью (от лат. terminus – предел, граница). Более конкретно можно определить терминальное состояние как острейшее изменение жизнедеятельности, обусловленное столь тяжелым нарушением функций основных жизненно важных органов и систем, при которых сам организм не в состоянии справиться с возникшими нарушениями. 

Психотерапия пациентов, умирающих от неизлечимой болезни или по причине старости имеют свои сложности. Эмоциональные нагрузки, которые испытывают умирающие больные, определяются в первую очередь их личностными особенностями, а также мыслями о боли и возможной медленной и мучительной смерти.         

Основная мишень психотерапии с терминальными больными — страх пациента перед стремительным и неотвратимым завершением жизни. Особенно выраженный страх может обусловливаться неизбежностью рискованного оперативного вмешательства, что нередко усиливается тревогой психотерапевта, вызванной беспомощностью перед лицом фатального прогноза заболевания.

В больнице пациентом одновременно занимаются лечащий врач, медсестры, консультанты, социальные работники и др., и тем не менее он чувствует себя одиноким. Чтобы достойно или относительно спокойно, рассудительно встретить приближающуюся смерть, больному необходимы родственники и врачи, которым он может доверять.

У постели умирающего не следует вести беседы (даже шепотом), содержание которых не всегда в достаточной мере понятно, что может усиливать его тревогу и неуверенность в благополучном исходе заболевания.

Типичная ошибка в общении с умирающими или неизлечимо больными — сознательное или неосознанное стремление окружающих избегать с ними лишних контактов, что усугубляет чувство одиночества.

В этих случаях внутреннее состояние родственников и медперсонала характеризуется неуверенностью, а врач, чтобы поддержать свой имидж (внешнюю собранность), использует маску трезвой деловитости.

Кроме того, у психотерапевта есть небезосновательные опасения чрезмерной идентификации себя с неизлечимо больным и его родственниками, а постоянно поднимаемый пациентом вопрос о прогнозе воспринимается специалистом как конфронтация с ним или вызов собственному бессилию и смерти.

Отличительная особенность работы специалистов с умирающими — страх перед неизлечимыми болезнями (например, раком), основанный на представлениях об их контагиозности. Если это избегание начинает распространяться на окружение больного, оно может привести к его социальной изоляции и стигматизации, что, естественно, снижает эффективность специализированной медицинской помощи. Другой помехой в проведении адекватной психотерапии умирающим выступает высокий уровень притязаний некоторых специалистов, ориентированных в своей деятельности на обязательное излечение пациентов. Следует помнить, что во многих случаях достаточно лишь присутствовать у постели тяжелобольного или умирающего, чтобы помочь ему успокоиться.               

ПСИХОТЕРАПИЯ ОБРАЗАМИ ТЕРМИНАЛЬНЫХ БОЛЬНЫХ В КАТАТИМНО-ИМАГИНАТИВНОМ ПОДХОДЕ

Разработанный в 50–70-е гг. ХХ в.

известным немецким психиатром и психотерапевтом Ханскарлом Лейнером метод кататимно-имагинативной психотерапии, известный также как символдрама, оказался клинически высокоэффективным при лечении неврозов и психосоматических заболеваний, также применяеться в психотерапии терминальных больных. В настоящее время занимает одно из ведущих мест среди психотерапевтических техник, работающих с визуализацией.

Термин «кататимный» (ката — соответствующий, зависящий; тимос — душа) обращает нас к способу взаимоотношений с миром и человеком. Название метода можно перевести как «эмоционально обусловленное переживание образов».

В основе метода лежат концепции классического психоанализа и его современных направлений. Понимание символики образов и процессов, происходящих в символдраме, значительно обогащается обращением к теории архетипов и коллективного бессознательного К. Г.

Юнга, а также к разработанному им методу активного воображения. C феноменологической точки зрения можно проследить параллели с детской игровой психотерапией и гештальт-терапией. В техническом плане символдраме близки элементы ведения психотерапевтической беседы по К.

Роджерсу и некоторые стратегии поведенческой терапии по Й. Вольпе.

Психотерапевтическая суть метода основана на представлении пациентом образов на заданную тему, которые отражают находящиеся в его индивидуальном бессознательном конфликты и напряжения. Х.

Лейнером были разработаны специальные темы образов, называемые «мотивами», под которыми он понимал актуализирующийся из бессознательного пациента комплекс переживаний, провоцируемый предложенной темой образа.

Так, например, в индивидуальной терапии используются мотивы луг (для проработки трудностей первого года жизни), ручей (работа с проблемами раннего детства), гора (проблемы, связанные с эдиповым комплексом), дом (актуальное состояние), опушка леса (бессознательные страхи). Кататимно-имагинативная психотерапия позволяет также использовать в качестве отдельных мотивов свободный образ или фрагмент сновидения.

Все мотивы имеют, как правило, широкий диапазон диагностического и терапевтического применения.

В то же время существует определенное соответствие между каждым конкретным мотивом и некоторой проблематикой.

Можно говорить об отнесенности конкретных мотивов к стадиям детского развития, а также об особой эффективности некоторых мотивов в лечении определенных заболеваний и патологических симптомов.

Терапевтическим средством в этом методе является имагинация (процесс продуцирования образов), что делает его гуманным по отношению к психике пациентов, страдающих от телесных недугов.

Из многих направлений психотерапии, использующих образы в лечебном процессе, кататимно-имагинативная психотерапия является наиболее глубоко и системно проработанным, технически организованным методом, имеющим фундаментальную теоретическую базу.

На сегодняшний день кататимно-имагинативная психотерапия широко распространена и официально признана системой медицинского страхования многих европейских стран.

Сеанс кататимно-имагинативной психотерапии обычно длится 50 мин и включает в себя четыре составные части: предварительную беседу, упражнение на релаксацию, собственно представление образов, последующее обсуждение образов.

Комплексное лечение хронических соматических заболеваний предполагает организацию оздоровительных и профилактических мероприятий, позволяющих обеспечить удовлетворительные состояние здоровья и самочувствие пациента. Такое лечение включает в себя медикаментозное, хирургическое, физиотерапевтическое воздействие, психологическую помощь.

Профессиональная психологическая помощь хронически больной личности заключается, в первую очередь, в обеспечении средствами немедицинской психотерапии эмоциональной, смысловой и экзистенциальной поддержки в нелегком жизненном испытании.

В процессе комплексного лечения хронических соматических заболеваний психотерапия носит поддерживающий характер, который способствует формированию у пациентов оптимистической установки, снижению психогенных стрессовых влияний и использованию адаптационных механизмов психики.

Эмоционально-протективный стиль ведения кататимно-имагинативной психотерапии способствует установлению позитивных, доверительных отношений, в которых важное значение имеет положительный перенос.

Средствами кататимно-имагинативной психотерапии психолог укрепляет веру пациента в себя, повышает его самооценку, способствуя «нарциссической подпитке», и дает возможность получить «первичную любовь», недополученную в раннем детстве.

Специфика ведения кататимно-имагинативной психотерапии хронических больных, страдающих онкопатологией, сахарным диабетом, хронической почечной недостаточностью, перенесших инфаркт миокарда, состоит в том, что от сессии к сессии в процессе имагинаций и аналитических бесед происходит трансформация их отношения к своей болезни и возможности жить с нею, укрепляется воля пациентов к жизни. За счет активного продуцирования наглядных зрительных образов происходит выход сознания к бессознательному, которое представлено прежде всего в символах. При этом содержание бессознательного не только осознается, но и перестраивается и интегрируется с личностными структурами.

На начальном этапе психотерапии терапевтическое действие направлено на снятие психического и соматического напряжения и удовлетворение архаических потребностей (прежде всего, нарциссических и оральных). Важно отметить, что на данном этапе психологу следует избегать конфликтных элементов.

Как отмечалось, терминальные заболевание изменяет перспективу человеческой жизни в целом, формируя у пациентов позицию социальной неполноценности.

В случае долговременного лечения в стационаре, на фоне послеоперационной астении эта позиция часто ведет к появлению у больных разной степени выраженности реактивной депрессии.

В психическом состоянии главенствующими становятся тревога, депрессия, чувство безнадежности, отчаяния.

Кататимно-имагинативная психотерапия дает возможность не только диагностировать депрессивное состояние пациентов, но и преодолевать его.

Например, в стандартном мотиве луг пациенты часто представляют луг, окруженный темно-зелеными деревьями, с выгоревшей желтой травой. Они чувствуют мертвую, настораживающую тишину, беззащитность, иногда — духоту, жару, им хочется уйти с такого луга.

Психолог предоставляет возможность получить необходимый ресурс, помогает в решении внутреннего конфликта.

Для снижения чувства тревоги, а также ресурсной подпитки проводится работа с использованием мотивов основной степени: луг, мой луг, ручей, чудесный цветок.

Представление луга, как и других мотивов, отражает настроение пациента. Но работа с мотивом луг не исчерпывается диагностической стороной. Интервенции психолога помогают пациенту изменить тягостную ситуацию, например, уйти с луга туда, где спокойно и хорошо.

Последующие имагинации луга в мотиве мой луг позволяют пациентам, получив достаточную ресурсную подпитку, почувствовать себя на некоторое время комфортнее эмоционально и физически. Мотив ручей выражает текущее психическое развитие, развертывание психической энергии.

Представление путешествия вдоль ручья может вызвать у пациентов приятные переживания — ощущение водной прохлады, плавание, ныряние, утоление жажды,— делающие душевное состояние спокойнее, чувство тревоги менее ощутимым.

Для ресурсной подпитки и возобновления физической силы пациентов очень ценной является работа с мотивом подарок. Как известно, подарок — это предмет или вещь, которую по собственному желанию и безвозмездно преподносят с целью доставить удовольствие, пользу.

Преподнесение подарка связано с каким-то поводом — определенным событием, праздником, выражением благодарности, любви или дружбы, сочувствия. Нередко подарок обладает дополнительным скрытым смыслом, понятным как дарителю, так и одаривамому. Этот смысл обусловлен личными отношениями людей, а также способом преподнесения подарка или же случаем, по которому подарок был преподнесен.

Например, в работе с этим мотивом пациенты представляют, как после тяжелого изнурительного пути, который в бессознательном личности ассоциируется с ощущениями и переживаниями болезни, наполненными фобией и тревогой, отдохнув и согревшись у костра, он получает подарок от дружественно настроенного по отношению к нему человека или существа.

Глубинный смысл полученного подарка осознается пациентом иногда в течение нескольких терапевтических сессий, и постепенное его осознание укрепляет дух пациента, дает ему физическую и духовную силу. Аналогичное воздействие оказывает и мотив семя, значение которого — энергия развития и роста.

Представление себя семенем, которое развивается, начинает расти, разрывая плотную оболочку, становится ростком, пробивающимся сквозь землю и превращающимся в большое растение, дает возможность пациенту почувствовать собственную энергию, силу, мощь.

Отметим, что в психотерапии соматически больных пациентов особенно важно научить их переживать и выражать свои агрессивные чувства, в частности, по отношению к близким людям и психологу.

Особенностью хронически больных пациентов с тревожной симптоматикой является характерное специфическое обращение с объектами: они ищут в людях или в предметах, которые должны заменить им людей, направляющую функцию объекта («объект» в психоанализе — человек, на которого направлены влечения). Это происходит из-за структурального дефицита «Я».

Для пациента это означает недостаток автономии и зрелых объектных отношений, т. е. зависимость. В таких случаях психотерапевтическое действие направляется на расширение диапазона «близость — дистанция».

Например, в работе с мотивами дом и опушка леса пациенту предлагается постепенно приближаться к дому или лесу, регулируя при этом степень «близости — дистанции». Целесообразным в подобных случаях является использование мотива туча, который позволяет проработать нарциссический аспект состояния освобождения, оторванности от земли, т. е.

зависимости от значимых объектов, что в процессе комплексного лечения позволяет пациенту самому решиться на предлагаемый лечащим врачом метод лечения, медикаментозное назначение.

Раскрывая особенности использования кататимно-имагинативной психотерапии в лечении терминальных заболеваний, добавим, что целесообразной и необходимой на всех этапах является проработка мотивов место, где хорошо; безопасное место. Представления на эти темы дают пациенту возможность успокоиться, почувствовать безопасность, удовлетворение, умиротворение.

Целью следующего этапа психотерапии является усиление функции «Я» и развитие образа «Я». На этом этапе психологу следует создавать ситуации, помогающие вербализации ощущений и чувств, осознанию связи симптома с конфликтом.

Важно развить у пациента умение обнаруживать собственные преимущества и сохранять свою позицию.

Рекомендуется работа с такими мотивами, как змея, интроспекция внутренних органов, которые могут повторяться в работе несколько раз и впоследствии выполняться пациентом самостоятельно.

Тяжелый больной в терминальной стадии заболевания, как правило, знает, предчувствует неизбежность своего конца, и его приближение сопровождается целым рядом психологических изменений, имеющим возрастные особенности.

У лиц преклонного и старческого возраста наблюдаются ипохондрические, депрессивные состояния, усиливается ощущение отчужденности, неотвратимо наступающей смерти, что, в свою очередь, неминуемо ослабляет психологическую стойкость.

И, напротив, у больных молодого возраста с их планами на будущее, перспектива неминуемой смерти в результате болезни чаще всего сопровождается обеспокоенностью, страхом, ажитацией, иногда суицидальными действиями. В последующем это состояние может смениться примирением с неизбежностью смерти, полным безразличием к окружающему.

Источник: https://www.stud24.ru/psychology/psihoterapiya-terminalnyh-bolnyh/113597-335237-page1.html

Психотерапия терминальных больных Психотерапия средой | Психология взаимоотношений

Психотерапия терминальных больных Психотерапия средой

Обращаясь к вопросам психотерапии, мы должны прежде всего обратить­ся к анализу тех страданий, которые испытывает больной. Если попытаться выразить их обычными словами;’то это будет звучать как «страшно, больно, одиноко». Система хосписа должна изменить эту ориентацию на противопо­ложную: «не страшно, не больно, не одиноко».

Когда мы оцениваем состояние пациента, мы должны помнить, что чело­век — это не только его тело, но и весь его психический мир, и, прежде всего, связь с понятием «дома».

Дом — это та среда (социальная, бытовая, психоло­гическая), которая окружает нас, это не только стены квартиры, дом — это в первую очередь близкие, родные, это и любимые предметы, и животные— словом, все, что окружает человека, создает его «Я».

Обычно, когда человек попадает в больницу, он лишается дома: он лиша­ется обычной жизни, своих близких, которых может видеть только в опреде­ленные часы, лишен и привычно окружающих его предметов,— здесь он под­чинен режиму государственного учреждения. Словом, в больнице происходит депривация дома. В противоположность этому, хоспис ставит задачей созда­ние дома в своих стенах,— дома, в котором человек чувствовал бы себя защи­щенными.

В хосписе происходит возвращение пациенту утраченного «дома», ибо нередко в условиях малогабаритных квартир, в условиях оставшихся комму­налок и трудных взаимоотношений в семье человек, имея крышу над головой, бывает давно уж лишен дома как такового.

Если мы попробуем расшифровать понятие дома с точки зрения хоспи­са, то прежде всего вспомним, что для ребенка «дом» — это прообраз матки. В этом ключе рождение является потерей матки и в какой-то мере трагедией для ребенка. То же происходит в момент смерти — больной лишается «дома»

В широком смысле. И это страшно, поскольку неизвестность в первую очередь предполагает утрату защищенности, потерю привычных ориентиров.

Естественно, человек, оценивающий смерть с позиций жизни, и за гробо­вой доской пытается создать себе определенный «дом», каковым представля­ет себе могилу, памятник.

И в этом его последнем распоряжении — где и как его похоронить — кроется отношение к телу, к самому себе и, в конечном итоге, отношение к «дому». В связи с этим чуткость, милосердие и внимание персонала к желаниям (и пожеланиям) больного приобретают особую значи­мость.

Именно эти гуманные нравственные начала и заложены в психотера­певтической этике хосписной службы:

1. Отношение к пациенту как к личности.

2. Страдание страшно не само по себе, а когда оно бессмысленно, поэтому смысл обретается в ценностях окружающего мира:

А) в поисках истины, Бога;

Б) в красоте;

С) в любви; в прощении и примирении с врагами; д) в окружающем мире.

3. Делать добро — один из важнейших этических принципов хосписа.

4. Минимум вреда и травматичности для пациента.

5. Оказание помощи, когда ее ждут или просят.

6. Уважение к жизни.

7. Принятие неизбежности смерти.

8. Использование всех ресурсов пациента.

9. Исполнение последнего желания.

10. Нельзя, чтобы лечение было тяжелее самого заболевания.

11. Стремление сохранить жизнь, но при биологической невозможности — создание условий комфортной смерти.

12. Индивидуальным потребностям больного дается приоритет перед со­циальными правилами. Больной должен чувствовать свободу, не ограни­ченную режимными моментами хосписа, поскольку он живет в особом времени и пространстве.

13. Чем меньше ожиданий, тем выше качество жизни.

14. Больной и семья — единое целое. Забота о семье — это продолжение заботы о пациенте.

Из этики паллиативной медицины вытекают основные принципы ухода за пациентом:

1. Умение слушать.

2. Терапия присутствием.

3. Умение служить.

4. Умение жить с пациентом.

5. Важность создания психотерапевтической среды.

6. Единство персонала и семьи в уходе за пациентом.

7. Привлечение волонтерской службы.

8. Индивидуальный подход к каждому пациенту и его близким.

9. Использование всех резервов.

10. Удовлетворение духовных потребностей.

Анализ рассуждений больных на тему того, как, каким образом они «хоте­ли бы» умереть, показывает, что пожелания людей в основном определяются параметрами: 1) быстро; 2) легко; 3) незаметно; 4) красиво; 5) дома.

Итак, попытаемся соотнести эти пожелания с возможностями хосписноп службы, исходя при этом из практики и опыта работы хосписа «Лахта».

Понятие быстроты — это временное понятие, оно связано с качеством. Именно качество проживаемой жизни дает больному желанное ощущение бы­строты («незаметности») умирания. Вспомните простой пример из обыден­ной жизни: когда «все хорошо», тогда и время летит незаметно, быстро.

В этом же ключе возможна и расшифровка незаметности: незаметно, потому что страшно.

Смерть порождает в человеке ужас, и не зря антич­ность оставила нам образ Медузы-Горгоны, один лишь взгляд на которую убивает любое живое существо.

Интересно, что «тяжесть, страх и болез­ненность» атеистами и верующими связываются именно с ситуацией перс-хода. Само пребывание в «небытии» или «ином бытии» уже не порождает столько проблем в сознании.

Эстетика или красота смерти имеет явно компенсирующее значение, так как несет самостоятельный смысл. Возьмем ли мы гибель Пети Ростова из «Войны и мира» Л.

Толстого, или смерть героини романа Ремарка «Три товарища», — элементы героики, подвига или жертвы поднимают челове­ческий Дух над обстоятельствами, которые не преодолеть.

Кроме того, опре­деленный ритуал умирания, эстетичность сферы — словом, «красота», ка­кой она видится больному, придает смысл самой нелепой смерти. О красоте применительно к смерти свидетельствуют многие философы, в том числе и Виктор Франкл.

Наконец, желание умереть дома являет собой как бы комплекс всех чая­ний, ведь дом — это и окружение знакомых лиц и предметов, и тепло твоих рук, вложивших жизнь и настроение в быт. и любовь тех, кто является твоей семьей. Вероятно, главным негативным фактором госпитализации является депривация любви, которую заключает в себе дом как таковой.

В задачах хосписа не на последнем месте -— действенная любовь к боль­ному и вместе с тем желание пробудить в пациенте ответные чувства, способ­ствуя тем самым, проявлению его личностного начала и возможности самовы­ражения. То, что мы пытаемся дать больному, это любовь-раскрепощение, ко —

Торая делает человека не зависимым, а свободным. Для каждого, кто приходит в хоспис, гарантировано признание его личности, какой бы она ни была.

Мы ни­кому не даем рецептов, как умереть, — смерть так же индивидуальна, как жизнь, и «передать опыт» увы, невозможно,— но в хосписе возможно создать ту обста­новку, в которой больной, чувствуя себя свободно, может самостоятельно рсо-знать свой «переход».

В нашей власти убедить его лишь в том, что смерть, какой бы она ни была, — это естественный процесс, как и рождение; и само умирание —- это возвращение в тот мир, из которого мы пришли сюда.

Мы сказали, что опыта смерти нет.

Но тем не менее каждый ищет, на что опе­реться, и чаще всего обращается в этом поиске к собственной жизни, где подобный опыт действительно может быть найден, ибо человек несет в себе генетическую память предшествующих поколений, которые жили и умирали приблизительно одинаково. Кроме того, у человека есть опыт собственного рождения, который, как ни странно, невероятно совпадает с опытом смерти, о чем свидетельствуют много­численные психологические исследования последнего времени.

Итак, психотерапия средой включает в себя, прежде всего, домашнюю обстановку в хосписе, где нет жестких законов санэпидрежима, где в пала­тах рядом с больным могут находиться домашние животные, домашние вещи и вообще предметы, которые ему дороги, на стенах могут висеть любимые им «домашние» фотографии близких; в любой час дня и ночи сюда могут прийти родственники и остаться с больным на столько, на сколько им это необходимо.

Заслуживает внимания и тот факт, что особым психотерапевтическим воздействием обладают старые — «добольничные» — фотографии больных, которые мы обычно просим принести в хоспис.

Фотографии пожилого пациента или пациентки в юные годы помогают лучшему контакту между больным и персоналом — последний видит не толь­ко процесс увядания, но и годы расцвета своего подопечного.

Это «совмест­ное» проживание лучших времен жизни больного способствует также более полноценному восприятию больным самого себя.

Нередко облегчали процесс умирания, как бы поддерживая пациентов, и фотографии их родителей.

В хосписе существует альбом памяти больных, где помещены фотогра­фии пациентов хосписа и записаны последние или наиболее значимые их сло­ва. Такое сохранение памяти об ушедших способствует сохранению и улучше­нию качества взаимоотношений с вновь поступающими больными.

Психотерапия средой —это и эстетотерапия, и арттерапия; все, что делает окружающую среду красивой, — будь то цветы, музыка, картины или скульп­тура. Мы применяли и применяем экспозиции вееров, репродукций картин, скульптуры, антикварных ширм, но делаем упор на эстетике интерперсональ­ных отношений.

Психотерапия средой предполагает групповую психотерапию, осуществ­ляемую не одним или двумя людьми, но всем персоналом хосписа, который составляет единую команду. Поэтому в хосписе окружен вниманием каждый пациент, персонал готов услышать желание каждого и попытаться облегчить страдания.

Создание психотерапевтической среды требует определенных усилий, они должны быть направлены на высказанные или невысказанные желания боль­ного. Учитывая это, надо проявить крайнее внимание к деталям, которые по­могли бы создать максимальную комфортность пациенту.

Принимая во вни­мание особенности больного, можно, например, предвидеть стеснительность при физиологических отправлениях в присутствии других лиц. Создание при­вычной домашней обстановки вокруг пациента —- это вопрос уюта, комфорта, вопрос красоты.

Он предполагает определенное самоощущение больного, не как человека, которого лишь жалеют, но как личности, сохраняющей свою индивидуальность, и если не физическую, то духовную привлекательность.

Среди персонала, объединенного желанием служить во благо больного, последний вправе выбрать, отыскать того, кто ему наиболее симпатичен и бли­зок душевно. И это не станет обидой для тех, кем «пренебрегли».

В самой идее хосписа заложена эта идеология свободы, свободы выбора в том числе. И в этом ключе, «главный» в хосписе не тот, кто выше по административной лест­нице, но прежде всего, больной. За ним — тот, кто ему здесь наиболее близок.

И таковым может оказаться санитарка, а потом уже медсестра, врач, начмед или главный врач.

В отношении психотерапии средой также очень важен интерьер хосписа. Кроме того, живая природа. Ничто так не утешает, не успокаивает и не гармо­низирует пациента, как природа.

Поэтому мы ратуем за то, чтобы хоспис был окружен садом, чтобы больной мог прикоснуться к цветам, деревьям, земле и воде, чтобы его взгляд не упирался в стену и он мог бы смотреть вдаль и ви­деть просторы неба и «море» звезд,— все то, что так облагораживает чувства и дает ощущение вечности и стабильности.

Нелишне упомянуть о психотерапии через родственников и близких боль­ного. Гармонизация их отношений дает возможность передать тяжелую ин­формацию менее болезненно, — имея больший опыт общения, они легче най­дут с больным общий язык.

Терапия домашними животными. Это очень важный вид терапии, посколь­ку эмоциональное тепло, которое животные (собаки, кошки и др.) дают чело­веку, несоизмеримо ни с каким иным источником эмоций.

Posted in Психология и психотерапия потерь

Источник: http://pciholog.com/psixologiya-i-psixoterapiya-poter/psixoterapiya-terminalnyx-bolnyx-psixoterapiya-sredoj/

Medic-studio
Добавить комментарий