Врачебная деонтология и психотерапия: Большинство авторов определяет психотерапию как психологическое

Биоэтика. Деонтология. Вопросы деонтологии в психиатрии, психотерапии, наркологии и клинической психологии

Врачебная деонтология и психотерапия: Большинство авторов определяет психотерапию как психологическое

Биоэтика В 60-70 гг 20 в.. Рассматривает медицину в контексте прав человека. Главный принцип – уважение прав и достоинства личности. Термин введен онкологом Поттером.

В узком смысле понятие биоэтика обозначает весь круг этических проблем во взаимодействии врача и пациента. Неоднозначные ситуации, постоянно возникающие в практической медицине как порождение прогресса биологической науки и медицинского знания, требуют постоянного обсуждения как в медицинском сообществе, так и в кругу широкой общественности.

В широком смысле термин биоэтика относится к исследованию социальных, экологических, медицинских и социально-правовых проблем, касающихся не только человека, но и любых живых организмов, включенных в экосистемы, окружающие человека. В этом смысле биоэтика имеет философскую направленность, оценивает результаты развития новых технологий и идей в медицине и биологии в целом.

Деонтология – неразглашение тайны больного. Понятие о долге, обязанности моральной нравственности, безупречности. Соблюдение врачебной тайны, меры ответственности за жизнь и здоровье больных, проблемы взаимоотношений в медиц.сообществе, взаимоотношения с больными и их родственниками.

Осуществлени деонтологических принципов в психиатрии стало возможным лишь после того, как Великой французской революцией (1789-1794) были созданы реальные социальные предпосылки изменения отношения к психически больным, а сама психиатрия заняла почетное место в системе медицинских дисциплин.

“Тогда душевнобольной человек выступает на фоне новой гражданственности, предъявляя молчаливое требование медицинской помощи и ограждения изменения нтересов как члена общества”.* Центром борьбы за права психически больных оказался в тот период Париж. Здесь — в Бисетре и Сальпетриере — Ph.

Pinel осуществил реформу, изменившую в корне содержание и лечение психически больных, находившихся в больнице, и тем самым заложил основы деонтологии в психиатрии. То, что он сделал, нельзя переоценить.

Ни в одной другой области медицины этические проблемы не приобретают столь существенного значения, как в психотерапии, — и во время установления контакта с больным, и в процессе проведения лечения, и при достижении психотерапевтических результатов.

Первый вопрос, возникающий при встрече психотерапевта с больным, касается согласия последнего на проведение психотерапии, в особенности когда речь идет о его участии в занятиях психотерапевтической группы. Как замечают Хёк и Кёниг (Hock K., Konig W., 1976), лечение методами психотерапии не назначается — о нем договариваются.

Больной редко признает определяющую роль психических факторов в развитии его заболевания. Это относится к значительной части больных — самолюбивых, скрытных, не склонных делиться с врачом, а тем более с группой пациентов своими переживаниями, нередко считающих это ненужным и уверяющих, что в их жизни все обстоит вполне благополучно.

Ведущей при этом является установка (в известной мере защитная) на фармакотерапию и другие биологические средства лечения. Возможно, здесь играет роль тот факт, что пациентам, в заболевании которых усматривается заметная роль психогенных факторов, нередко приписывают чувство вины за свою болезнь, что выражается, в частности, в особых условиях их лечения в современных клиниках (требования активного участия в самообслуживании, трудовой терапии и пр., при том что лечебная направленность этих условий не всегда достаточно убедительна для больного).

 С улучшением психотерапевтической помощи населению возрастает проблема зависимости больного от психотерапевта. Психотерапия может приводить к этой зависимости в не меньшей степени, чем иные лекарственные средства. В условиях преимущественно оплачиваемой психотерапевтической помощи эта проблема обостряется. Тех, кто считает, что им нужна психотерапия, с тревогой пишет Шепард (Shepard H.

, 1979), легче всего эксплуатировать: это слабые, неуверенные, одинокие, нервные люди, чье отчаяние порой настолько велико, что они готовы сделать и оплатить что угодно, лишь бы немного улучшить свое состояние. И далее автор пишет, что психотерапия — это ограниченная профессия тех специалистов, кто прошел соответствующую подготовку и желает придерживаться надлежащего этического кодекса.

ЯТРОГЕНИИ — вид психогенного расстройства; возникающий как следствие неправильного поведения медицинских работников (неосторожные высказывания или действия, научно-популярные лекции, построенные в пессимистическом плане и т.п.). Предполагают, что любое соприкосновение человека с медицинской сферой может быть чревато ятрогенией, если человек к ней предрасположен.

Поэтому истинные причины ятрогении коренятся как в поведении медицинского работника, так и в личности больного. Отсутствие доверительных отношений с пациентом, пренебрежение психическими компонентами любой медицинской процедуры или своих рекомендаций, способствуют появлению ятрогенного заболевания.

Иной раз важна даже не информация, которую врач сообщает больному и которая могла бы вызвать ятрогению, а тон, каким эта информация была сказана. Группу риска составляют женщины, лица переходных возрастов (подростки и лица в периоде климакса), а также люди пожилого возраста, ожидающие появление у себя «неизбежных старческих изменений».

Существующие тенденции к увеличению лиц пожилого возраста и росту неврозов делают проблему ятрогенных заболеваний все более актуальной.

Ятрогении чаще всего проявляются невротическими реакциями и выражаются в форме различных вариантов вегетативной дисфункции. Особую осторожность надо проявлять при оказании медицинской помощи самим медработникам, у которых ятрогении относительно часты, а их лечение представляет трудности в связи с нередко повышенной устойчивостью к психотерапии.

Основной метод лечения — психотерапия, при необходимости дополняемая симптоматическими средствами (транквилизаторы, антидепрессанты); принципы терапии такие же, как при лечении неврозов. Позднее распознавание ятрогении способствует ее затяжному течению и ухудшает прогноз.

Дидактогении – психогении, вызванные неправильным профессиональным общением, некомпетентностью консультативной и диагностической работы практического психолога, а также бесконтрольным распространением и использованием психодиагностического инструментария и психотерапевтических технологий лицами без специальной подготовки.

Этические проблемы психокоррекции

На руководителя возлагается главная и основная ответственность за происходящее в группе. Принимая эту ответственность, руководители не могут полагаться на одну интуицию: в основе групповой практики лежит их подготовка и опыт.

Минимальные требования к руководителю могут быть суммированы в двух видах указаний: по обучению и подготовке и по внутригрупповой этике.Конфиденциальность. ответственность руководителя не ограничивается только групповыми занятиями.

Добросовестный руководитель должен наблюдать за результатами группового процесса с целью оценки влияния психокор-рекционной группы на бывших участников и стараться, чтобы его помощь и советы бьши доступны им в дальнейшем.

Источник: https://students-library.com/library/read/64510-bioetika-deontologia-voprosy-deontologii-v-psihiatrii-psihoterapii-narkologii-i-kliniceskoj-psihologii

Читать

Врачебная деонтология и психотерапия: Большинство авторов определяет психотерапию как психологическое
sh: 1: –format=html: not found

Телешевская М.Э., Погибко Н.И.

Вопросы врачебной деонтологии. Ленинград. Медицина

Предисловие

В свете решений XXV съезда КПСС медицинская наука и профессия врача приобретают возрастающее социальное значение. Восстановление здоровья человека и его возвращение в трудовой коллектив, в семью и общество — важнейшая задача лечебно-профилактических учреждений и врачей всех специальностей.

Медицина все более использует достижения таких наук как психология, социология, педагогика, кибернетика, данные которых способствуют решению вопросов о соотношении биологических, психологических и социальных факторов в развитии и течении ряда заболеваний, о роли психосоциальных воздействий в процессе лечения больных и социально-трудового их восстановления.

В последние годы медицинская литература пополнилась рядом монографий, посвященных различным сторонам одной из серьезных ее проблем медицинской деонтологии. Деонтологию по праву считают душой медицины и мудростью врачевания. Повседневная многогранная деятельность советского врача не может быть оторвана от основных принципов врачебной этики и деонтологии.

Выделенный для обсуждения в настоящей книге круг вопросов представляется актуальным для врача любой специальности: это особенности профессии врача и особенности взаимоотношений врача и больного, складывающиеся в процессе диагностики и лечения, и эталон врача — с позиции больного, те особые переживания, которые испытывает человек, ставший «больным».

В книге рассматриваются отдельные вопросы врачебной профессиональной этики, отношений между врачами, сохранения врачебной тайны, этические аспекты медицинского эксперимента и другие.

Особое место отведено вопросам влияния психогенных факторов, микросоциальной среды, труда на больного, задачам психотерапевтического подхода к больным и социально-трудовой их реабилитации.

Если, знакомясь с книгой, врач вновь продумает, проанализирует и, быть может, переосмыслит отдельные вопросы деонтологии, с которыми он постоянно сталкивается в своей повседневной трудной, сложной и многообразной деятельности, авторы будут считать свою задачу оправданной. Авторы также будут весьма признательны, если читатели сочтут возможным поделиться своими замечаниями по поводу содержания книги.

Врачебная этика и деонтология

Под этикой понимают учение о морали, о нравственности. Медицинская этика — это раздел науки о роли нравственных начал в деятельности медицинских работников, об их высокогуманном отношении к больному как о необходимом условии успешного лечения и укрепления здоровья людей.

Основоположники марксизма-ленинизма показали, что этика — одна из форм общественного сознания, и вскрыли исторический и классовый ее характер. Ф. Энгельс писал: «В действительности каждый класс и даже каждая профессия имеют свою собственную мораль» (Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения, изд. 2-е, т.

21, с. 298—299).

Возникновение и развитие врачебной этики связано с потребностями практической медицины и зависит от характера господствующих социальных отношений, существенно изменяясь при переходе от одного общественного строя к другому. «Этика советского врача, по определению Н. А.

Семашко, — это этика своей социалистической Родины, это этика строителя коммунистического общества, это коммунистическая мораль, это истинно человеческая мораль, стоящая выше классовых противоречий. Вот почему мы не отрываем понятие о врачебной этике от высоких принципов гражданина Советского Союза» (Семашко П. А.

Избранные произведения. М„ 1967, с. 93).

Профессиональная этика влияет на развитие личности в целом, поскольку коммунистическая нравственность характеризуется прежде всего отношением к труду. Поэтому профессиональный долг является существенной стороной общественного долга. Понятие врачебного долга представляет важнейшую часть врачебной этики, иначе – врачебная деонтология входит в качестве стержневой проблемы во врачебную этику.

Термин «деонтология» (от греческих слов «деон» должное и «логос» — учение) введен в начале прош­лого столетия английским философом Бентамом как наименование науки о профессиональном поведении человека.

Частью общей деонтологии является медицинская деонтология, изучающая принципы поведения медицинского персонала, направленные на максимальное повышение полезности лечения и исключение неблагоприятно влияющих упущений в медицинской деятельности.

В понятие медицинской деонтологии входит и система взаимоотношений, которая устанавливается в процессе лечения между врачом и больным. Деонтологию называют учением о должном поведении медицинского персонала.

Несколько шире врачебная деонтология определяется в Большой Медицинской Энциклопедии, где в круг ее задач включается и устранение «вредных последствий неполноценной медицинской работы».

Б. Д. Петров отмечает, что деонтология понималась отечественными медиками «…не как свод правил, определяющих профессиональное поведение врача, а как учение о долге врача, о его гражданских обязанностях — не только перед больными, но и перед всем народом.

Для отечественных врачей характерна деонтология, проявляющаяся не в высказываниях и декларациях, а в поступках, поведении» (Петров Б.Д. Деонтология в истории отечественной медицины. — 1-я Всесоюзн. конф. по проблемам медицинской деонтологии. М.,-1969, 1970, с.

16), Автор справедливо включает в понятие деонтологии проблемы отношений врача и больного, врача и общества, профессиональный и гражданский долг врача, т. е. основные нравственные проблемы медицины. Таким образом, предметом врачебной деонтологии являются принципы должного не только в отношении отдельной личности, но и в отношении общества.

Следует отметить, что большинство зарубежных авторов обсуждают деонтологические требования с учетом главным образом интересов пациента, не всегда, правда, соблюдаемых в западных странах.

В пределах каждой специальности (хирург, терапевт, психиатр, онколог, инфекционист, эндокринолог и др.) содержание деонтологии имеет свои особенности в конкретной деятельности врача.

Принимая во внимание, что врачебная этика и медицинская деонтология сосредоточивают внимание на роли нравственных начал и моральных норм, основанных на них принципах и правилах поведения, правильнее рассматривать врачебную этику и деонтологию в их единстве.

Ряд других авторов также не противопоставляют, а объединяют эти понятия. Так, В.Чолаков, Ал.Вълчев и другие болгарские авторы относят сюда вопросы, характеризующие моральный кодекс врача: 1) врач и пациент; 2) врач и работа; 3) врач и медицинская наука; 4) врач и другие врачи.

Они пишут о долге врача и его этических принципах, о правах и обязанностях врача, о врачебной тайне и т. д.

Во врачебной деятельности существует целый ряд проблем, успешная разработка которых возможна лишь на основе научного разрешения социологических проблем о соотношении личности и общества, общественных и личных интересов, о враче и обществе.

Право на охрану здоровья.

Резолюция, принятая на XXIII сессии Всемирной ассамблеи здравоохранения в 1970 году, утверждает, что «право на здоровье является фундаментальным правом человека», а «достижение всеми народами максимально высокого уровня здоровья» является конечной целью Всемирной организации здравоохранения (Проблемы здравоохранения и права человека.

— «Хроника ВОЗ», 1977, № 1, с. 3). В январе 1975 года Исполнительному комитету ВОЗ были представлены материалы, касающиеся проблем здравоохранения и прав человека в свете научно-технического прогресса. Каждая страна обязана защищать своих граждан от инфекционных заболеваний, распространения наркоманий, загрязнения окружающей среды и т. д.

Право на здоровье юридически обосновывает узаконенную обязанность государства обеспечивать заботу о здоровье отдельных лиц и целых коллективов, но в капиталистических странах это право остается во многих случаях лишь благим пожеланием.

В советском же государстве оно получило реальное воплощение, Как указывается в статье 42-й новой Конституции СССР, у нас «Это право обеспечивается бесплатной квалифицированной медицинской помощью, оказываемой государственными учреждениями здравоохранения; расширением сети учреждений для лечения и укрепления здоровья граждан; развитием и совершенствованием техники безопасности и производственной санитарии; проведением широких профилактических мероприятий; мерами по оздоровлению окружающей среды; особой заботой о здоровье подрастающего поколения, включая запрещение детского труда, не связанного с обучением и трудовым воспитанием; развертыванием научных исследований, направленных на предупреждение и снижение заболеваемости, на обеспечение долголетней активной жизни граждан».

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=274932&p=32

Деонтология и психотерапия

Врачебная деонтология и психотерапия: Большинство авторов определяет психотерапию как психологическое

Проблемам психологии и деонтологии в онкологии всегда отводили важное место. Не случайно одним из основоположников клинической онкологии Н.Н. Петровым в книге «Вопросы хирургической деонтологии» проблемы онкологической деонтологии рассматриваются весьма подробно.

Страх населения перед раком чрезвычайно велик.

Первичная эмоциональная реакция больных на одно только направление их к онкологу, по нашим данным, заключается в паническом страхе более чем у 65% опрошенных, при этом у 19% она проявляется в неуверенности в том, что они смогут вернуться домой, в составлении семейных наказов и завещаний, а у 6% — в мыслях о суициде.

Многие считают, «если рак — спасения нет». Такая ситуация обусловлена тем, что население осведомлено о всех случаях, которые заканчивались трагически, и совершенно не знает о тех больных, у которых рак выявлен и излечен своевременно. Этому в определенной мере способствует соблюдение правила неразглашения врачебной тайны.

В последнее время проблемы деонтологии в онкологии г ретают новые черты в связи с успехами в диагностике и лече! только ранних, но и ряда выраженных форм злокачественны холей.

На повестку дня встала необходимость обсуждать во отказа от лечения пациентов, выявленных в доклинической (j естественно, не чувствующих себя больными, а также Bonpoci хологии другой категории больных с клиническими проявле] на первых этапах заболевания, объясняющих свои ощущени чайными причинами и пытающихся исцелиться с помощью э сенсов и разного рода нетрадиционных средств.

Особую значимость сохраняет деонтология в отношении ных, страдающих тяжелыми, трудноизлечимыми заболевай когда от медицинского персонала и родственников требуется шо продуманная, поэтапная психологическая работа в сочет; паллиативными медицинскими мероприятиями, мобилизаци личных качеств и опыта.

Совершенно очевидно, что решение вопросов психоте в деонтологии не может быть однозначным. Это связано, л всего, со стадией, перспективами лечения, психическим сост ем больного на разных этапах обследования, лечения и дисп; ного наблюдения.

Каждый студент, а тем более врач, должен представление о надлежащем поведении у постели онкологии* больного.

Необходимо помнить, что неадекватность поведен1 тактики и нарушение деонтологических норм могут повлечь бой тяжелые последствия и отразиться на результатах лечения

Деонтология (от греч. deon — долг) — наука о должном. I фессиональном плане деонтология является составной часты вально всех сторон медицинской практики.

Ключевым в онк< ческой деонтологии является вопрос о том, говорить или не гог пациенту правду о заболевании.

Как должным образом пост; чтобы эти сведения были полезны самому больному? Как дол образом убедить больного в необходимости применения целог специальных методов обследования и последующего лечения, рые нередко являются травматичными, а порой — калечащим]

Серьезность прогноза заболевания, возможность появлен цидивов при, казалось бы, радикальном излечении, вынуждаю ча не раскрывать всей сути патологического процесса. Одна] вовсе не значит, что больных необходимо на каждом шагу 061 вать. Речь идет лишь о «несгущении красок». Все объяснения с ным должны строиться на фактических данных.

После «первичной эмоциональной реакции» у каждого пациента с онкологическим заболеванием спустя определенное время появляется «реакция отталкивания» или «сомнения» («возможно, это не так» или «если и есть что-то, то не сильно запущенное»). Подобные мысли — это та «соломинка», за которую хватается «утопающий». Долг врача — поддерживать это сомнение, создавая «оптимальный план лечебно-диагностических мероприятий при максимальном щажении психики».

Психологическая подготовка больного начинается до поступления в онкологическую клинику и продолжается в процессе обследования. Нет необходимости разубеждать больного в том, что у него нет рака.

Напротив, перед тем или иным исследованием, например лапароскопией, следует высказать определенные сомнения в диагнозе и обосновать необходимость их разрешения путем непосредственного осмотра и взятия мазков на микроскопию.

Следует объяснить больному суть исследования, сказать о его безопасности.

Доверительная беседа с больным, основанная на реальных фактах, но не раскрывающая всей тяжести болезни, приносит двойную пользу: больной, не испытывая особого страха, становится помощником врача, а после исследования облегчается задача убеждения его в необходимости операции или специальной терапии.

Студентам, прежде чем приступить к курации онкологического больного,следует:

•    получить инструктаж, касающийся ориентации больного на то или иное заболевание и степени раскрытия диагноза;

•    вспомнить или ознакомиться с минимальным перечнем латинских и иных терминов, используемых в клинике;

•    для доклада в палате подготовить письменно его лаконичную схему с учетом принятых деонтологических принципов;

•    в докладе у постели больного избегать лишних слов и, в частности, таких определений, как «больной» или «больная», достаточно фамилии, а при повторных упоминаниях — имени и отчества, что поддерживает достоинство человека, находящегося на больничной койке, в то время как обезличенность и «ярлык» нового статуса усугубляют тяжесть его психического состояния.

Рекомендуемая литература:

Корж С. Б. Деонтология в онкологии. Минск: Беларусь, 1975.

Блохин Н.Н. Деонтология в онкологии. М.: Медицина, 1977.

Источник: http://www.kievoncology.com/deontologiya-i-psihoterapiya.html

26.3. Деонтология в психиатрии

Врачебная деонтология и психотерапия: Большинство авторов определяет психотерапию как психологическое

Медицинскаядеонтология(греч. — учение о должном) — по­ложения,правила, определяющие этические принципыпове­дения медицинских работниковпри выполнении их професси­ональныхобязанностей и во взаимоотношениях сколлегами. Идея о врачебной этике иврачебном долге своими корнями уходятво времена глубокой древности.

Непреходящеезначе­ние имеют требования к врачу,его поведению и деятельности,сформулированные греческим врачомГиппократом (V—IV вв. до н.э.), получившиеназвание «Клятва Гиппократа». Вопро­саммедицинской этики и деонтологии врачивсех времен уде­ляли особое внимание.

Большой вклад в развитие идей меди­цинскойэтики и деонтологии внес выдающийсярусский хи­рург Н.И. Пирогов (1810-1881).

Вусловиях научно-технического прогрессавопросы меди­цинской деонтологииприобретают особое значение.

Достиже­нияв области таких наук, как генетика,иммунология, реа­ниматология,трансплантология, выдвинули ряд новыхэтичес­ких и правовых проблем, имеющихне только медицинский, но и междисциплинарныйхарактер.

Для обозначения и оцен­кивсего комплекса этих проблем былпредложен новый тер­мин «биоэтика»[Поттер В.Р., 1971]. понятия«биоэтика» выходит за рамки сугубопрофессиональной меди­цинскойдеятельности, оно включает в себя такжефилософс­кие, религиозные, правовыеи другие составляющие.

Психиатрияотличается рядом особенностей от другихмеди­цинских дисциплин, ей присущисвои этические и медико-де- онтологическиепроблемы. В последние десятилетия всферу деятельности психиатров всебольше включается, помимо вы­раженныхпсихических расстройств, широкий спектрпогранич­ных психических нарушений.

Вобществе все еще существует настороженноеи подозри­тельное отношение к психическибольным. Поэтому наличие психиатрическогодиагноза у лица, его пребывание налечении или под наблюдением психиатрическогоучреждения, если это становится известноокружающим, могут создать для негодо­полнительные трудности как всоциальном существовании, так и впрофессиональной деятельности.

Практикаоказания психиатрической помощирегламентиру­ется законом. Но закономне могут быть предусмотрены час­тныевопросы этики. Врач же имеет дело сконкретным чело­веком и индивидуальнымиособенностями его состояния.

В своейпрактической деятельности врач-психиатрруководству­ется положениями Законаи принципами врачебной этики, ос­новныетребования которой следующие: деятельностьврача должна быть направлена на благобольного, соблюдение его интересов иврачебной тайны.

Следуетиметь в виду, что успешность в осуществленииэти- ко-деонтологического принципа воврачебной деятельности за­висит нетолько от личных качеств и гуманистическихустано­вок врача, но и от егокомпетентности и уровня профессио­нализма.

Уврача нередко возникают проблемыэтико-медицинского и деонтологическогохарактера, связанные с границамиврачеб­ного вмешательства.

Речь идет,во-первых, об оформлении диагноза лицам,обнаруживающим пограничные психическиерасстройства, адаптированным к жизнии выявленным при массовых обследованиях(например, диспансеризации); и, во- вторых,об обоснованности применения к больнымразличных исследовательских методик.

Конечно, в решении этих вопро­совмнение врача имеет чаще всего решающеезначение.

Од­нако известно, что мотивамидля проведения различных про­цедурмогут быть не только необходимостьполучения допол­нительных данных дляоценки состояния больного, определе­нияпоказаний к его лечению, но и стремлениеполучить но­вую научную информацию,а также обучение медицинских работников.Поэтому правилом является то, что сложныеме­тоды исследования, травматичныелечебные мероприятия, съемки и звукозаписьс научными и педагогическими целямипроводятся только с согласия больного.

Впоследнее время терапевтический арсеналпсихиатрии обогатился новыми эффективнымилекарственными лечебны­ми средствамии нелекарственными методами, позволяющи­мисущественно модифицировать психическоесостояние и по­ведение индивидуума,причем степень такой модификации и еенаправленность в силу спецификидеятельности психиатра определяетсяим зачастую без учета мнения пациента.Влия­ние на индивидуума можетосуществляться с помощью хими­ческихили физических воздействий, последствиякоторых не всегда можно предусмотретьили контролировать. Этическое значениевопросов, связанных с подобнымвоздействием, еще более возрастет, еслив арсенал врачебных средств вой­детцеленаправленное влияние на те или иныеструктуры мозга, вызывающее изменениеповедения. Последние дости­жениянейрофизиологии делают подобнуюперспективу дос­таточно реальной.

Другимпутем, изменяющим психическое состояниеи по­ведение индивидуума, являютсяразличные методы психотера­певтическоговмешательства.

Несмотря на их разнообразие,все они сводятся в конце концов к тому,что поведение одного человека изменяетсядругим в ранее планируемом направлениии в соответствии с представлениямипсихотерапевта о желае­мом и должном,которые не обязательно могут разделятьсяпациентом.

Разумеется, психотерапиядолжна стремиться к использованиюдостижений научного прогресса длясовершен­ствования методов исследованияи воздействия, расширения возможностейврача и увеличения терапевтическогоэффекта. Однако при этом необходимаразработка этических критериев,позволяющих определить приемлемыенаправления и допусти­мые пределыприменения этих достижений.

Нижебудут приведены основные положенияКодекса про­фессиональной этикипсихиатров, принятого на пленумеправ­ления Российского обществапсихиатров 19 апреля 1994 г.

ЭтотКодекс гласит:

Главнойцелью профессиональной деятельностипсихиатра являет­ся оказаниепсихиатрической помощи всякомунуждающемуся в ней, а также содействиеукреплению и защите психическогоздоровья на­селения.

Профессиональнаякомпетентность психиатра: его специальныезнания и искусство врачевания — являетсянеобходимым условием психиатрическойдеятельности.

Психиатрне вправе нарушать древнюю этическуюзаповедь врача: «Прежде всего ненавредить!». Всякое злоупотреблениепсихиатром своими знаниями и положениемврача несовместимо с профессио­нальнойэтикой.

Моральнаяобязанность психиатра — уважать свободуи независи­мость личности пациента,его честь и достоинство, заботиться осо­блюдении его прав и законныхинтересов.

Психиатрдолжен стремиться к установлению спациентом «тера­певтическогосотрудничества», основанного на взаимномсогласии, доверии, правдивости и взаимнойответственности.

Психиатрдолжен уважать право пациента соглашатьсяили отка­зываться от предлагаемойпсихиатрической помощи послепредостав­ления необходимой информации.

Психиатрне вправе разглашать без разрешенияпациента или за­конного представителясведения, полученные в ходе обследованияи лечения пациента и составляющиеврачебную тайну.

Припроведении научных исследований илииспытаний новых ме­дицинских методови средств с участием пациентов должныбыть за­ранее определены границыдопустимости и условия их проведения.

Моральноеправо и долг психиатра — отстаиватьсвою професси­ональную независимость.

Вовзаимоотношениях с коллегами главнымиэтическими основа­ниями служатчестность, справедливость, порядочность,уважение к их знаниям и опыту, а такжеготовность передать свои профессио­нальныезнания и опыт.

СПИСОКЛИТЕРАТУРЫ

КаннабихЮ.В.История психиатрии: Репринтное издание.— М.: ЦРТ МГП ВОС, 1994.

Медицинскаяэтика и деонтология / Под ред. Г.В.Морозова, Г.И. Ца- регородцева. — М.:Медицина, 1983. — 270 с.

Опсихиатрическойпомощи и гарантиях прав граждан при ееоказа­нии. Закон РФ. — М.: Изд-воНезависимой психиатрической ас­социации,1993.

Постатейный

Источник: https://studfile.net/preview/468919/page:158/

Этико-деонтологические аспекты психотерапии. – Психотерапия – Конспект лекций

Врачебная деонтология и психотерапия: Большинство авторов определяет психотерапию как психологическое

Этико-деонтологические аспекты психотерапии.

В современной медицине, несмотря на все многообразие врачебного нравственного опыта, сосуществуют 4 модели, опирающиеся на основополагающие принципы — «не навреди», «делай добро», «соблюдение долга» и «уважение прав и достоинства личности».

Первой формой врачебной этики были моральные принципы врачевания Гиппократа (460-377 гг. до н. э. ), изложенные им в «Клятве», а также в книгах «О законе», «О врачах» и др. Практическое отношение врача к больному и здоровому человеку, изначально ориентированное на заботу, помощь, поддержку, является основной чертой профессиональной врачебной этики.

Ту часть врачебной этики, которая рассматривает проблему взаимоотношения врача и пациента с учетом социальных гарантий и профессиональных обязательств медицинского сообщества, можно назвать «моделью Гиппократа». Речь идет об обязательствах перед учителями, коллегами и учениками, о гарантии не причинения вреда.

Основополагающим для модели Гиппократа является принцип «не навреди», который фокусирует в себе гражданское кредо врачебного сословия: «Мне, нерушимо выполняющему клятву, да будет дано счастье в жизни и искусстве и слава у всех людей на вечные времена; преступающему же и дающему ложную клятву да будет обратное этому» («Клятва»).

Это исходная профессиональная гарантия, которая может рассматриваться как условие признания врача обществом и каждым человеком, который доверяет врачу свое здоровье и жизнь.

Второй исторической формой врачебной этики стало понимание взаимоотношения врача и пациента, сложившееся в Средние века. Выразить ее особенно четко удалось Парацельсу (1493-1541).

«Модель Парацельса» — это форма врачебной этики, в рамках которой нравственное отношение с пациентом понимается как составляющая стратегии терапевтического поведения врача.

Если в гиппократовской модели завоевывается социальное доверие личности пациента, то «модель Парацельса» — это учет эмоционально-психических особенностей личности, признание глубины ее душевных контактов с врачом и включенности этих контактов в лечебный процесс.

В границах «модели Парацельса» в полной мере развивается патернализм как тип взаимосвязи врача и пациента, для которой характерны положительные психоэмоциональные привязанности и социально-моральная ответственность, «целебность», «божественность» самого контакта врача и больного.

Не удивительно, что основным моральным принципом, формирующимся в границах данной модели, является принцип «делай добро», благо, или «твори любовь», благодеяние, милосердие. Врачевание — это организованное осуществление добра. Парацельс писал: «Сила врача — в его сердце, работа его должна руководствоваться Богом и освещаться естественным светом и опытностью; важнейшая основа лекарства — любовь».

Следующей в историческом развитии медицинской этики кристаллизовалась деонтологическая модель. Впервые термин «деонтология» ввел английский философ Бентам (1748-1832), обозначая этим понятием науку о долге, моральной обязанности нравственного совершенства и безупречности.

Деонтология особенно важна в той профессиональной деятельности, где широко используются сложные межличностные взаимовлияния и ответственные взаимодействия. В медицине это — соответствие поведения врача определенным этическим нормативам. Основой деонтологии является отношение к больному таким образом, каким бы в аналогичной ситуации хотелось, чтобы относились к тебе.

Глубокую сущность деонтологии врачевания раскрывает символическое высказывание голландского врача XVII века Ван Туль-Пси: «Светя другим, сгораю сам».

Деонтологическая модель врачебной этики — это совокупность «должных» правил (соизмерение, соблюдение себя с «должным» и осуществление оценки действия не только по результатам, но и по помыслам), соответствующих той или иной конкретной области медицинской практики.

Деонтология включает в себя вопросы соблюдения врачебной тайны, меры ответственности за жизнь и здоровье больных, проблемы взаимоотношений в медицинском сообществе, взаимоотношений с больными и их родственниками. «Соблюдать долг» — это значит выполнять определенные требования.

Недолжный поступок — тот, который противоречит требованиям, предъявляемым врачу со стороны медицинского сообщества, всего общества и его собственной воли и разума. Когда правила поведения открыты и точно сформулированы для каждой медицинской специальности, принцип «соблюдения долга» не признает оправданий при уклонении от его выполнения.

Идея долга является определяющим, необходимым и достаточным основанием действий врача. Если человек способен действовать по безусловному требованию «долга», то он соответствует избранной профессии, а если нет, то должен покинуть данное профессиональное сообщество.

В 60-70-х годах XX века формируется новая модель медицинской этики, которая рассматривает медицину в контексте прав человека. Ван Ренселлером Поттером в 1969 г.

был предложен термин «биоэтика» (этика жизни), который раскрывается как «систематические исследования поведения человека в области наук о жизни и здравоохранении в той мере, в которой это поведение рассматривается в свете моральных ценностей и принципов».

Основным моральным принципом биоэтики становится принцип «уважения прав и достоинства личности». Под влиянием этого принципа меняется решение основного вопроса медицинской этики — вопроса об отношениях врача и пациента. Сегодня остро стоит вопрос об участии больного в принятии врачебного решения.

Это далеко не «вторичное» участие оформляется в ряде новых моделей взаимоотношения врача и больного. Информационная, совещательная, интерпретационная модели являются формой защиты прав и достоинства человека.

С другой стороны, в современной медицине речь идет уже не только о помощи больному, но и о возможностях управления процессами патологии, зачатия и умирания с весьма проблематичными физическими и метафизическими (нравственными) последствиями этого для человеческой популяции в целом.

Биоэтика — это современная форма традиционной профессиональной биомедицинской этики, в которой регулирование человеческих отношений подчиняется сверхзадаче сохранения жизни человеческого рода. Регулирование отношений со сверхзадачей сохранения жизни непосредственно связано с самой сутью и назначением морали вообще.

Сегодня «этическое» становится формой защиты «природно-биологического» от чрезмерных притязаний культуры к своим естественно-природным основаниям.

Биоэтика как конкретная форма этического возникает из потребности природы защитить себя от мощи культуры в виде ее крайних претензий на преобразование и изменение «природно-биологического».

В 90-х годах XX века биоэтика принимает форму понятия, включающего всю совокупность социально-этических проблем современной медицины, среди которых одной из ведущих оказывается проблема социальной защиты права человека не только на самоопределение, но и на жизнь. Биоэтика играет важную роль в формировании у общества уважения к правам человека.

Исторический и логический анализ развития этики врачевания приводит к следующему выводу.

Современной формой медицинской этики является биомедицинская этика, функционирующая в виде всех четырех исторических моделей — модели Гиппократа и Парацельса, деонтологической модели и биоэтики.

Связь научно-практической деятельности и нравственности сегодня — одно из условий существования и выживания современной цивилизации.

Ни в одной другой области медицины этические проблемы не приобретают столь существенного значения, как в психотерапии — и во время установления контакта с больным, и в процессе проведения лечения, и при достижении психотерапевтических результатов.

Первый вопрос, возникающий при встрече психотерапевта с больным, касается согласия последнего на проведение психотерапии, в особенности когда речь идет о его участии в занятиях психотерапевтической группы.

Как замечают Хёк и Кёниг, лечение методами психотерапии не назначается — о нем договариваются.

Больной относительно редко готов признать психогенную природу своего заболевания; он принимает это скорее косвенно, самим фактом согласия пройти курс психотерапии.

Однако и в случае, когда пациент не отрицает значения психотравмирующих влияний в развитии его болезни, признание им собственной роли в ее возникновении носит весьма ограниченный характер.

Сопротивление психотерапевтическому контакту и отрицание психических конфликтов связаны с формированием в сознании больного более престижной в социальном плане биологической концепции болезни. Сами психотравмы при этом выступают как одна из многих возможных и равноценных экзогений, нарушающих гомеостаз.

Более того, в основе концепции болезни у многих пациентов лежит следующая мысль: «Я являюсь таким, каким меня сделали причинные и предрасполагающие моменты этиопатогенеза, я лишь пассивный продукт воздействующих на меня факторов, игрушка в руках объективных обстоятельств, которые на меня повлияли».

Поэтому хотя и не следует, как это делается в некоторых школах с экзистенциальной ориентацией, приписывать больному с психогенным расстройством чувство вины или обязательства перед обществом, вполне уместно требовать от него посильного участия в лечебном процессе: лучшего понимания причинных связей между его болезнью, с одной стороны, и жизненными ситуациями — с другой, осознания собственной роли в генезе болезни.

Вторжение знахарства в пограничные с психотерапией области привлекает в этико-деонтологическом плане внимание к ряду вопросов. В своем становлении в качестве науки психотерапия должна решить сегодня важнейшую задачу — определить границы собственных возможностей и действовать в их пределах.

Вместе с тем в реальных условиях своего развития она все еще способствует возникновению различного рода фантазий и нереалистических отношений, которые исчезают лишь по мере накопления знаний и опыта. Врачей, которые с удивительным легкомыслием направо и налево обещают больным легкое выздоровление, еще Мериме называл «торговцами надеждой».

И это отнюдь не противоречит положению о том, что психотерапия в различных ее формах должна включаться в систему лечебно-реабилитационных воздействий при различных заболеваниях, в том числе органической природы. Она необходима также пациентам с прогрессирующими и даже смертельными заболеваниями.

В этическом плане речь идет лишь о постановке психотерапевтом клинически ясных целей не только для себя, но и в отношении пациента.

Сучетом современного этапа развития психотерапии следует признать противоречащим медицинской этике использование таких методик, которые хотя и дают временный эффект, но являются псевдонаучными по своей природе или по своему обоснованию, поскольку в конечном счете это тормозит превращение психотерапии в подлинно научную дисциплину. Как не вспомнить слова Кречмера о том, что «современному врачу отвратительна роль волшебника». Поддержание уровня своей подготовки в соответствии с требованиями психотерапевтической науки следует рассматривать как важнейший этический аспект деятельности психотерапевта.

Ряд этических вопросов связан с влиянием взаимоотношений врача и больного на диагностику, ход лечения, его завершение.

Не отрицая роли объективных клинических проявлений, позволяющих дифференцировать, например, группу пограничных состояний, нужно подчеркнуть влияние на диагностику отношения врача к больному.

Отрицательное отношение (спонтанное или под влиянием родственников) может «обеспечить» диагноз психопатии, а сочувствие больному, эмоциональное принятие его ведет к постановке диагноза невроза.

С улучшением психотерапевтической помощи возрастает проблема зависимости больного от психотерапевта. Психотерапия может приводить к этой зависимости в не меньшей степени, чем иные лекарственные средства. В условиях преимущественно оплачиваемой психотерапевтической помощи эта проблема обостряется.

Тех, кто считает, что им нужна психотерапия, с тревогой пишет Шепард, легче всего эксплуатировать: это слабые, неуверенные, одинокие, нервные люди, чье отчаяние порой настолько велико, что они готовы сделать и оплатить что угодно, лишь бы немного улучшить свое состояние.

И далее автор пишет, что психотерапия — это ограниченная профессия тех специалистов, кто прошел соответствующую подготовку и желает придерживаться надлежащего этического кодекса.

В процессе лечения психотерапевт может оказаться в определенной неосознанной зависимости от пациента, поскольку общение с ним может повышать его самооценку, способствовать самоутверждению. Одна из профессиональных болезней психотерапевта — его желание выступать в роли пророка и волшебника; он не всегда учитывает границы своих возможностей.

На практике это приводит к инфантилизации больного, затягиванию лечения, формированию, в свою очередь, зависимости больного от врача.

Стремление к сохранению и повышению своего личного и профессионального престижа «за счет больных» приводит также к тому, что психотерапевт может «пережать» болезненные аспекты личности больного и не уделить должного внимания здоровым, «сильным» ее сторонам, которые могут явиться опорными точками на пути выздоровления пациента.

Цель лечения не в предоставлении пациенту механических или психических «протезов», а в обеспечении его к моменту окончания психотерапии средствами для самостоятельной борьбы с трудностями, реализации своих жизненных целей.

Следует коснуться также границ и целесообразности раскрытия психотерапевтом своей личности перед пациентом. Степень раскрытия может быть различной: от сообщения о себе отдельных демографических данных до полного самораскрытия, включая даже не связанные с процессом психотерапии переживания и проблемы.

Каждый поступок психотерапевта содержит в той или иной мере элемент самораскрытия. Важно эффективно использовать психотерапевтическое воздействие для реализации различных способов как преднамеренного, так и непроизвольного раскрытия.

Вейнер приводит классификацию типов самораскрытия в зависимости от определяющего аспекта:

1) чувства — в данном контексте они означают эмоциональную реакцию «здесь и сейчас» на конкретного пациента или событие (например: «Вы мне нравитесь»);

2) аттитюды (к определенным явлениям) — повторяющиеся чувства в аналогичных ситуациях («Мне нравятся блондинки»);

3) мнения — суждение о пациенте или явлении («Вы можете нравиться»);

4) формулировки — обоснование суждения о пациенте в связи с его биографией («Вы нравитесь потому, что…»);

5) ассоциации — мысли, возникшие в связи с обсуждаемым моментом («Ваш поступок (или внешность) вызвал у меня воспоминание о…»);

6) фантазии — более сложные формы ассоциаций («Мысленно я представляю Вас и его (ее) и то, как Вы встречаетесь после этой беседы и обсуждаете…»);

7) пережитый опыт — реально обоснованная ассоциация, связанная с затронутой темой («Это напоминает мне то, что я пережил…»);

8) тело — мимика, жесты, телодвижения как невербальные типы самораскрытия, сопутствующие словам или заменяющие их;

9) история («Я родом из Нью-Джерси»);

10) отношение к окружающим («Я реагирую так же, когда моя жена…»);

11) окружающие («Моя жена…»).

Управляемое самораскрытие имеет место, когда психотерапевт выступает в качестве модели поведения для пациента. Самораскрытие может быть полезным и в случае признания психотерапевтом своих ошибок в применении тех или иных приемов, если это было замечено пациентом.

Однако чрезмерное увлечение самораскрытием может причинить ущерб процессу психотерапии. Самораскрытие психотерапевта противопоказано, если оно несвоевременно, в частности если Я больного является недостаточно зрелым или если у больного негативное эмоциональное отношение к психотерапевту.

В этих случаях пациент может использовать раскрытие врача для его дискредитации как сопротивление психотерапии.

Самораскрытие психотерапевта может быть применено с учетом соответствующей потребности пациента в определенный момент и в условиях контролируемой спонтанности. С помощью самораскрытия психотерапевт может успокоить и эмоционально поддержать, внушить и интерпретировать, создать чувство взаимопонимания, предоставить пациенту модель собственного поведения для идентификации.

В системе взаимоотношений врач-пациент используется относительно новое понятие в психотерапии, обозначаемое как «комплайенс» (от англ. complianse — согласие).

Первично оно возникло как представление о согласии пациента принимать назначенные врачом-психиатром лекарства, но в дальнейшем распространилось на согласие выполнять любые терапевтические рекомендации, и наконец превратилось в более сложное понятие в системе врач — метод лечения — пациент, которое привлекает внимание различных специалистов, прежде всего психологов, социологов и врачей.

12 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119

Источник: http://bookwu.net/book_psihoterapiya_870/29_etiko-deontologicheskie-aspekty-psihoterapii.

Medic-studio
Добавить комментарий